собирающими информ. об энергоресурсах организма. Наиболее популярная теория 
утверждает, что чувство голода пропорционально нейронной активности в «центре», 
локализованном в латеральном гипоталамусе — области мозга, к-рая тж вовлечена в 
регулирование жажды. Чувство насыщения, согласно этой теории, вызывается 
активацией непосредственно примыкающего к данной области медиального 
гипоталамуса.
    С годами накопилось множество озадачивающих вопросов, связанных с этой 
гипоталамической теорией регулирования голода и энергии. Разрушение 
латерального гипоталамуса приводит к полному прекращению еды лабораторными 
животными (восстановление может наступить только после неск. недель или даже 
месяцев внутрижелудочного кормления). Однако неясно, вызван ли наблюдаемый 
эффект разрушением т. н. центра голода или же он обусловлен разрывом нек-рых 
важных проводящих путей, к-рые проходят через эту область мозга. Кроме того, 
нельзя с определенностью сказать, что наблюдаемое прекращение еды отражает 
потерю аппетита.
    Хотя механизмы передачи соотв. информ. пока еще непонятны, совр. 
исследователи по большей части считают, что ощущения голода и насыщения могут 
тж отражать доступность др. питательных веществ — свободных жирных кислот, 
кетоновых тел, глицерина — и/или состояние жировых запасов организма.
    См. также Химическая стимуляция мозга, Пищеварительная система, Гомеостаз
    С. Гроссман
    
   Физическая привлекательность (physical attractiveness)
    
    Начиная с Ч. Дарвина антропологи долго пытались обнаружить универсальные 
стандарты привлекательности. Кропотливые наблюдения Дарвина в конечном итоге 
убедили большинство ученых, что такие стандарты устанавливает культура и поиск 
универсалий, т. о., представляется тщетным занятием. Последние теплившиеся 
надежды в определении общих стандартов были разрушены сыгравшим заметную роль 
обзором К. Форда и Ф. Бича, к-рые охватили в нем более чем 200 примитивных 
культур. Им тж не удалось обнаружить к.-л. универсальных стандартов сексуальной 
привлекательности.
    Социобиологи возродили надежду, что усовершенствованная социобиологическая 
теория и более изощренные методы исслед. смогут, наконец, позволить ученым 
зафиксировать нек-рые эстетические универсалии. В одном многообещающем исслед. 
Дж. Лэнглой и Л. Роггман обнаружили свидетельства того, что таковым искомым 
стандартом может служить золотое сечение, известное древним грекам.
    Др. социобиологи проверили гипотезу о том, что мужчины и женщины 
предпочитают лица, к-рые, в известном смысле, привлекают любого — это лица, 
сочетающие в себе невинность детства со зрелой сексуальностью взрослости. 
Первые этологи наблюдали, что мужчины и женщины часто испытывали прилив нежных 
чувств, когда рассматривали младенческие «пупсообразные» лица — лица с 
огромными глазами, крошечными носами и ртами и маленькими подбородками. Симондс 
предположил, что мужчин и женщин должны притягивать лица, к-рые обладают 
чертами, ассоциирующимися со зрелостью, особенно с расцветшей, взрослой 
сексуальностью (напр., густые волосы, увлажненная кожа и полные чувственные 
губы) и/или зрелой силой (напр., широкие скулы или мощные челюсти и подбородок).
 Большинство недавних исслед. показывают, что людям нравятся лица, обладающими 
обоими типами ценимых качеств, напр. лица с большими глазами и маленьким носом, 
но с полными сексуальными губами и мощными челюстями и подбородком. Окажутся ли 
эти предпочтения универсальными, пока остается загадкой. Историки напоминают 
нам, что в любом об-ве стандарты красоты зачастую меняются с ошеломляющей 
скоростью.
   Свидетельства пристрастия людей в пользу физически привлекательных. Ученые 
обнаружили, что большинство людей большую часть времени необъективны в своих 
реакциях на привлекательных людей. Представляется, что существует четыре этапа 
в этом процессе стереотипирования, и они выглядят следующим образом:
    1. Большинство людей отчетливо осознают всю несправедливость предвзятого 
отношения к непривлекательным (они бы возмутились, если бы др. предвзято 
отнеслись к ним), и тем не менее...
    2. Про себя большинство людей считают само собой разумеющимся, что 
привлекательные и непривлекательные люди отличаются друг от друга; в целом они 
полагают, что то, что красиво, — это хорошо, а что некрасиво — плохо.
    3. Большинство людей относятся к тем, кого они считают привлекательными или 
даже имеющими заурядную внешность, лучше, чем к тем, кто, по их мнению, 
непривлекателен.
    4. Как следствие, возникает самоосуществляющееся пророчество. Само 
отношение к людям формирует те типы людей, к-рыми они становятся.
    Существуют доказательства того, что люди по-разному воспринимают 
привлекательных и непривлекательных. В одном классическом эксперименте 
исследователи показывали студентам и студенткам колледжа ежегодные альбомы с 
фотографиями выпускников, к-рые заметно различались по своей внешности, и 
просили их сообщить свое первое впечатление об этих студентах. Молодые люди 
приписывали красивым мужчинам и женщинам практически все добродетели. Они 
считали, что люди с красивой внешностью более общительны, дружелюбны, уверены в 
себе и интересны, что они были более сердечными, чувствительными и сексуальными 
и обладали более положительными чертами характера — были более добрыми, 
внимательными, скромными, энергичными и чуткими. Лишь по одному измерению 
молодые люди выразили недоверие людям с красивой внешностью: они не думали, что 
привлекательные люди могут оказаться особенно хорошими родителями.