утра. Цифры под графиком — аппроксимации тенденций сонливости, обусловленных 
двумя компонентами (S и С) и их сочетанным действием (S+С). Если порог 
сонливости равен 1 для пробуждения и 10 для засыпания, по графику на рис. 1 
можно предсказать наибольшую вероятность пробуждения в районе 8 час. утра, а 
засыпания — около 12 час. ночи.
    Включение в теорию этих двух компонентов, как и более детальное описание их 
взаимоотношений и функциональных аспектов теорет. конструктов, продвигают 
теоретизирование от простого применения общих принципов к возможности 
предсказания и проверки конструктов. Напр., используя эту модель, можно увидеть,
 что если продлить время бодрствования, скажем, до двух суток, взаимодействие 
компонентов S и С даст, в соответствии с нашими данными, волнообразное 
повышение сонливости.
    Рис. 2 показывает действие этих конструктов при условии работы в ночную 
смену. Наш гипотетический рабочий спит с 8 час. утра до 4 час. дня и работает с 
полуночи до 8 час. утра. Как и на рис. 1, здесь представлены уровни склонности 
к сну, связанные с конструктами S и С и их сочетанным действием 
(соответствующие цифры указаны под графиком). В данном случае, склонность к сну 
в течение дневного периода (с 8 час. утра до 4 час. дня), поскольку она не 
дополняется циркадной тенденцией, быстро уменьшается и достигает порога 
пробуждения. Так как снижение склонности к сну, вероятно, происходит по 
экспоненциальному закону, это позволяет предсказать менее глубокий сон (lighter 
sleep) и преждевременные пробуждения у нашего сменного рабочего, что обычно и 
имеет место. Аналогично, при работе с полуночи до 8 час. утра, нарастание 
склонности к сну, обусловленное действием фактора S в сочетании с фактором С, 
предсказывает усиление сонливости и связанное с этим снижение эффективности 
деятельности. Даан и Бирсма представили превосходную демонстрационную C—S 
модель для анализа эффектов депривации сна и изменений времени сна в суточном 
цикле.

    Рис. 2. Отношения между потребностью в сне (S) и циркадным ритмом 
сонливости (С) при сменном графике работы.
    Уэбб расширил эту двухфакторную модель, включив в нее третий фактор, что 
позволило предсказывать наступление и прекращение сна вместе с характеристиками 
конкретной стадии сна. Согласно модели Уэбба, как и в случае двухфакторной 
модели, реакции сна предсказываются исходя из уровня потребности в сне 
(определяемого как положительная функция бодрствования и отрицательная функция 
времени сна) и циркадного времени (определяемого по текущему времени в границах 
24-часового графика сна—бодрствования). Дополнительным компонентом явилось 
наличие или отсутствие произвольного или непроизвольного поведения, 
несовместимого с реакцией сна. В частности, эта модель требует точного указания 
времени предшествующего бодрствования (или сна), текущего момента времени в 
графике сна—бодрствования (напр., 10 часов вечера или 10 часов утра) и 
поведенческих переменных (напр., расслаблен ли индивид физически или возбужден, 
угрожает ли ему что-то или нет). При этих условиях, данная модель позволяет 
предсказывать вероятность сна (или бодрствования) и его характеристики. Или, 
если две переменных поддерживаются на постоянном уровне, скажем, текущее время 
равно 11 часов вечера и индивид находится в ситуации лабораторного исслед., то 
реакция сна (напр., латентный период наступления сна) и его стадии будут 
непосредственной функцией времени предшествующего бодрствования.
    Очевидно, что каждая из трех главных детерминант реакции сна заметно 
видоизменяется в зависимости от четырех дополнительных факторов: видовых 
различий, возраста, отклонений деятельности ЦНС (вызванных, напр., приемом 
лекарств или аномалиями) и индивидуальных различий. Для получения точных и 
отсроченных предсказаний каждый из важных параметров модели должен определяться 
в отношении данного биолог. вида, возрастного уровня, состояния ЦНС и с учетом 
установленных индивидуальных различий. Так, потребность в сне и циркадные 
параметры младенца столь же сильно отличаются от таковых у молодого взрослого 
чел., как его потребность в сне и циркадные параметры отличаются от таковых у 
крысы. Внутри каждого вида и каждой возрастной группы наблюдается широкий 
спектр устойчивых индивидуальных различий и, конечно же, не менее широкий 
разброс поведенческих компонентов.
    См. также Лечение нарушений сна, Сон, Циркадный ритм
    У. Б. Уэбб
    
   Теории сновидений в древности (ancient theories of dreams)
    
    Люди, жившие в древнем и античном мире, без сомнения считали сновидения 
очень важной частью своей жизни. Письменные свидетельства дают нам подробное 
представление о пророческом, религиозном и целительном значении сновидений для 
людей того времени.
    Одно из первых письменных свидетельств такого рода — ассирийский эпос о 
Гильгамеше, записанный в III тысячелетии до н. э. Полубог-получеловек, герой 
эпоса явился своему спутнику Энкиду во время двух сновидений. Энкиду стал 
толкователем снов Гильгамеша. Эти сны были посланиями богов и направляли двух 
друзей в их рискованных похождениях. Непреходящее значение снов для ассирийцев 
становится очевидным также из того факта, что правитель Ассирии Ашурбанипал 
руководствовался снами при ведении своих военных кампаний в VII в. до н. э. 
Глиняные клинописные таблички, найденные в Вавилонии и Халдее, содержат 
множество описаний и толкований снов.
    В самых ранних египетских папирусах описывается множество рецептов