жизни Щ.-П. отражены в романе О.Форш <Су-
масшедший корабль>. Уехав в Германию для
ознакомления с Берлинской фарфоровой ману-
фактурой, Щ.-П. из командировки не вернулась
и отправилась с сыном в Каир, где вышла за
Билибина замуж. Летом 1924 семья совершила
поездку в Сирию и Палестину, в 1925, после
переселения в Александрию, - в Верхний Еги-
пет к Луксорскому храму. В многочисленных
этюдах, выполненных маслом и в различных
графических техниках, в росписях по фарфору
художница тонко улавливала как особенности
стилей прошлого, так и черты проникающего на
Арабский Восток европеизма,

В августе 1925 Щ.-П. переехала с Билиби-
ным в Париж, где они поселились на бульваре
Пастера и работали в одной мастерской. Как
и Билибин, Щ.-П. участвовала в 1927 в вы-
ставке <Мира искусства> в галерее Бернгейма-
младшего, а в 1929 состоялась их совместная
выставка в Амстердаме. Однако в творческих
судьбах двух художников были и существен-
ные различия. Щ.-П. оказалась менее связан-
ной с кругами русской эмиграции и постоянно
поддерживала отношения с Ленинградским
фарфоровым заводом; в 1925 ее работы по-
казывались в советском отделе Международ-
ной выставки декоративно-художественных
искусств в Париже, где их отметили медалью,
ав 1927 в составе коллекции Ленинградского
завода - на Международной выставке худо-
жественной промышленности и декоративных
искусств в Монце-Милане, неоднократно экс-
понировались они и на выставках в Ленинграде
и Москве. Одновременно художница органич-
но вошла в художественную жизнь Франции.
Щ.-П. были принята в Общество независимых
художников, участвовала в выставках Осенних
салонов и Салонов Тюильри: выполняла эски-
зы росписей фарфора для Национальной ма-
нуфактуры в Севре, эскизы тканей, модели
спортивных костюмов и т.п., сотрудничала с
парижскими издательствами. В ее работах -
ощущение Парижа, его джазовых ритмов, его
художественного авангарда. На рубеже 1920-
1930-х в пейзажах, натюрмортах, в росписях
фарфора при всей их экспрессивности усили-
валось внимание к натуре, стремление к жиз-
неподобию; в этом проявились характерные
для искусства того времени неотрадиционали-
стские тенденции.

Вернувшись осенью 1936 вместе с Билиби-
ным и сыном на родину, Щ.-П. была снова при-
нята на Ленинградский фарфоровый завод. Пе-
рейдя в росписях конца 1920-х от орнамен-
тально-плоскостной к живописно-объемной
трактовке зримого мира, она обратилась теперь
к пластике. Опираясь на древнюю традицию,
Щ.-П. уподобляет формы живой природы раз-
личным видам сосудов: масленки <Лимон>
(1941) и <Перец> (1948), салатник <Карп>
(1941), ликерный набор <Рябинка> (1945), гра-
фин с чарочками <Рыба>, пепельница <Голубь>
(1947) - это и не станковая скульптура, и не
обычная посуда. Ее задача, как и декоративных
статуэток, которые Щ.-П. создавала в эти же
годы, вносить в повседневность праздник. Уп-
ругая сила словно вздувшихся изнутри форм,
игра бликов света, яркие краски и золото,
включенные в живописную фактуру поверхно-
сти, создают эффектное зрелище.

В отличие от Билибина Щ.-П. удалось пере-
жить ленинградскую блокаду. Во время войны
она обращалась к темам героического прошло-
го России в темперной живописи, в мелкой
пластике, в росписях по фарфору, в 1942 уча-
ствовала в Выставке работ ленинградских ху-