дожеств, где ее учителями стали Я.Ционглин-
ский, Н.Рерих, И.Билибин, В.Щуко. В 1910
получила малую серебряную медаль, в 1911 -
большую. В 1910 была командирована на рус-
ский Север для ознакомления с памятниками
старинного зодчества и народным крестьян-
ским искусством, ав 1913-в Грецию, Ита-
лию и Францию; в течение нескольких лет за-
нималась в Париже в  под
руководством М.Дени, Ф.Валлотона и П.Се-
ризье. Русские и французские наставники вос-
питали в ней мастера широкого диапазона. Она
помогала Рериху в работе над росписями церк-
ви Святого Духа в имении княгини М.Тенише-
вой в Смоленской губернии и над оформлени-
ем балета И.Стравинского <Весна священная>
(1913) для антрепризы С.Дягилева. Испытывая
несомненное влияние учителя, она обнаружила
самобытность: созданные ею эскизы костюмов
отличает от рериховских больший динамизм и
экспрессия. Театрально-декорационная живо-
пись заняла заметное место в творчестве ху-
дожницы 2-й половины 1910-х. Ею выполнены
эскизы костюмов к <весенней сказке> А.Ост-
ровского <Снегурочка> (театр Рейнике в Пе-
тербурге, 1916), к балету на музыку М.Мусор-
гского <Ночь на Лысой горе>, к опере А.Рубин-
штейна <Демон>, эскизы декораций и костю-
мов к опере А.Серова <Рогнеда> (театр С.Зими-
на в Москве, 1916) ик опере Н.Римского-Кор-
сакова <Садко> (Петроградский Народный дом,
1920). Параллельно художница занималась
станковой живописью, станковой и журналь-
ной графикой.

В начале 1918 Щ.-П. была приглашена на
Государственный фарфоровый завод, где сразу
начала работу над эскизами росписей, а позже
и над скульптурными формами. В искусство
фарфора она принесла яркий, праздничный и
одновременно драматичный мир фольклорных
и иконописных образов, увиденных глазами ху-
дожника, не чуждого авангарду 1910-1920-х.
Мирискусническому стилизму и графической
дисциплине художественного руководителя за-
вода С.Чехонина она противопоставила свободу
живописно-графического декора. Обобщенны-
ми, словно небрежно положенными пятнами,
пространственными сдвигами, плясовым рит-
мом надписей она намеренно обостряла конф-
ликт традиционных форм фарфоровой посуды
и нового искусства. Наряду со сценами венча-
ний, застолий, плясок и забав в росписях ху-
дожницы появились фигуры матросов, комис-
саров, советская эмблематика и лозунги, что
дает основание часть работ Щ.-П. назвать агит-
фарфором. Однако творчество художницы ре-
волюционных лет неоднозначно. Несклонная к
политическим размышлениям, эмоционально
она остро воспринимала диссонансы современ-
ности и, восхищаясь красотой народной сти-
хии, одновременно отразила трагизм эпохи
(блюдо <Страдания России>, 1921). Впервые
выступив на выставке <Мир искусства> в
1916, Щ.-П. стала в 1922 его официальным
членом. Она участвовала также в Первой госу-
дарственной свободной выставке произведений
искусств (Петроград, 1919), в Выставке произ-
ведений художников-членов Дома искусств
(Петроград, 1921) ив Пятой выставке Общины
художников (Петроград, 1922).

После смерти в 1920 мужа, юриста Нико-
лая Филипповича Потоцкого, с которым она
прожила немногим более пяти лет, Щ.-П. с сы-
ном Мстиславом поселилась в Доме искусств,
на углу Невского и Мойки, где в голодные го-
ды нашли пристанище многие литераторы и ху-
дожники. Вскоре ее пригласил к себе обосно-
вавшийся в Египте И.Билибин. Эти события