растерялся, так как никогда раньше не зани-
мался общественными делами, но скоро взял
себя в руки и настолько освоился с делом, что
во время отсутствия Станкевича возглавлял Ко-
миссариат. Когда в июле Станкевич был вызван
в Ставку, он окончательно занял его место>.

Октябрьская революция осталась для Ч.
только <зрелищем>, неведомо откуда налетев-
шим ураганом. Вызванный в Петроград, он слу-
шал речи А.Керенского, Г.Зиновьева, А.Коллон-
тай. С новой властью сотрудничать не стал и
осенью 1918 уехал на литовский хутор около
станции Турмонт, а в декабре того же года -
в Вильно. Здесь написаны стихи о Литве и цикл
<Русская Помпея>, в котором поэт признается,
что для него <нет путей назад>. Реалистические
зарисовки литовских пейзажей постоянно за-
туманиваются печалью авторских ламентаций
(<В тумане дороги и цели, жестокие, черные
дни>); лишь <смех - волшебный алкоголь> -
видится Ч. спасением от страшной действитель-
ности. В Вильно написана также книга детских
стихов (<Детский остров>. Данциг, 1921) -
свидетельство стремления автора спрятаться на
этом острове от войн и революций. Светлый
мир детских чувств и интересов воплотил поло-
жительный идеал Ч. - мечту о <естественном>
человеке, свободном от пороков жестокого ми-
ра взрослых.

В 1920 Ч. перебрался в Берлин, где провел
более двух лет (по июль 1923), сотрудничал в
<Русской газете> и <Руле>, в журналах <Споло-
хи>, <Воля России>, редактировал литератур-
ный отдел журнала <Жар-птица>, работал ре-
дактором в издательстве <Грани>. Благодаря
этому он смог издать не только <Детский ост-
ров>, но и третью книгу сатир, которая вышла
в 1923 на средства автора. Ее заглавие -
<Жажда> - выразительно говорило о безум-
ном желании вновь обрести родину. Прежний
мир, безвозвратно потерянный и воскрешае-
мый только в мечтах, был окружен поэтическим
ореолом, и даже детали обывательского быта,
который Ч. так остроумно высмеивал до револю-
ции, теперь стали ему казаться дорогими и милы-
ми. В цикле <Чужое солнце> ощутим мотив но-
стальгии. Сборник <Жажда> явился завершени-
ем творчества Ч.-поэта, отразив наиболее ха-
рактерные особенности его индивидуальной
манеры: сочетание сатиры и лирики, бичующе-
го желчного смеха и чистого светлого юмора.

С апреля 1924, после переезда в Париж
(2-ю половину 1923и начало 1924 Ч. провел
в Италии), в творчестве Ч. все большее место
занимает проза: многочисленные книги для де-
тей (<Библейские сказки>, <Сон профессора
Патрашкина>, <Белка-мореплавательница>, <Ру-
мяная книжка>, <Дневник фокса Микки>, <Се-
ребряная елка> и др.), повесть <Чудесное лето>
(1930), <Несерьезные рассказы> (1928), <Сол-
датские сказки> (1933). В центре внимания пи-
сателя - недавнее прошлое, милый сердцу пе-
тербургский, московский и провинциальный
быт, сценки из эмигрантской жизни, списанные
с натуры и освещенные грустной улыбкой авто-
ра. Рецензируя книгу <Несерьезных расска-
зов>, Куприн писал: <Вся она пронизана легкой
улыбкой, беззлобным смехом, невинной про-
казливостью, и если ухо улавливает изредка
чуть ощутимый желчный тон, то что ж подела-
ешь: жизнь в эмиграции не особенный сахар>,
Важное место среди поздних произведений Ч.
занимают <Солдатские сказки>, печатавшиеся с
1928 в парижской газете <Последние ново-
сти>. Блистательно остроумные, они тоже уво-
дили читателя в праздничный мир <робинзона-
ды>, на остров выдумки и юмора. Вместе с тем