христианской религии", написанной помещиком с. Михайловского в 1849, тоже 
говорится о строгом соблюдении постов в пище, но при этом отмечается нарушение 
их в другом отношении: выпивка, брань и даже драка.
   Из Белозерского и Череповецкого уездов Новгородчины ответы краткие и 
безоговорочные: посты соблюдают. При более подробной информации вырисовывается 
сложная картина постов, в которой выступают и тенденции их ослабления, и 
различия между отдельными постами, и возрастные и другие особенности. Так, в 
Пошехонском у. Ярославской губ., хотя неисполнение поста считалось в народе 
грехом, и даже тяжким грехом, тем не менее строгость соблюдения постов в к. XIX 

в. слабела, и, по мнению А. В. Балова, многие из молодежи постились уже только 
в 
Великий и Успенский посты. В то же время он подчеркивал, что "Великий пост до 
сих пор весьма строго исполняется народом" (материалы 1887 - 90-х). Многие 
крестьяне считали за грех употребить растительное масло во время этого поста; 
особенно строго соблюдали среды и пятки; некоторые в течение всего поста не 
пили 
чаю, а иные пили чай только с медом или постным сахаром. Считалось грехом 
продавать молоко во время Великого поста. В Пошехонском у., как и в других 
местах, отмечен пост части жителей по понедельникам: понедельничали старики и 
старухи, келейницы, векоуши - "люди, наполовину отрекшиеся от мира".
   Еще более развернутую картину особенностей соблюдения постов мы имеем по 
Тальцынской вол. Орловского у. (одноименной губ.). Здесь также отмечается 
особенно усердное соблюдение всеми Великого и Успенского постов (надо заметить, 

что большая строгость этих двух постов по сравнению с Рождественским и 
Петровским вполне канонична, т. е. соответствует церковному уставу). Но были 
различия между постящимися и во время двух строгих постов: некоторые не ели 
масла (растительного, разумеется) по средам и пятницам, а другие в эти дни 
вообще ели лишь хлеб с водою один раз в день и не вдоволь (воду и то старались 
лишний раз не выпить); старики квас в эти дни совсем не употребляли. Великим и 
Успенским постами мужики здесь совсем не пили водку. Во время этих двух постов 
старались не есть рано, в особенности по средам и пятницам. Не только старики, 
но и молодые бабы, и девки-невесты ничего не ели до позднего обеда. "Разве 
только та баба позавтракает, которая кормит грудью ребенка или нездорова". 
Детей 
кормили, когда запросят, но молока не давали Великим постом с трех лет. Мяса же 

в эти дни поста ни в коем случае не давали, даже больным детям. Беременные 
брали 
у священника благословение на нарушение поста. "Если же кто, забывшись, ел рыбу 

Великим постом, то считают себя недостойными в этот пост говеть и причащаться".
   В Петровский же и Рождественский посты здесь богатые мужики (кроме стариков) 

ели рыбу, за исключением только среды и пятницы (женщины, судя по выделению 
корреспондентом мужчин, и эти посты соблюдали строго). По церковному уставу на 
Рождественском и Петровском постах рыба разрешается в субботы и воскресенья, а 
также в дни некоторых святых. Без каких-либо оговорок об исключениях по 
социальным, возрастным или половым группам отмечено соблюдение отдельных дней 
особо строгого поста: 29 августа - Усекновение главы Иоанна Предтечи, 14 
сентября - Воздвиженье, Рождественский и Крещенский сочельники, среда на 
Крестопоклонной (четвертой) неделе Великого поста (средокрестье), среда и 
пятница на Страстной - в эти дни совсем ничего не ели (в Рождественский 
сочельник - до восхода звезды, в Крещенский - до приноса из церкви святой воды 
от вечерней службы).
   В иных сообщениях отмечены были различия во взглядах на пост даже в соседних 

волостях одного уезда. Так, в Дулёвской волости Жиздринского у. на несоблюдение 

постов смотрели снисходительно. Снисхождение относилось к той части молодежи, 
которая ходила работать на завод и на этом основании ела по постам скоромное: 
"голодными много не наработаешь". Эта подтачивающая религиозное осознание 
постов 
формулировка, пришедшая от таких городских рабочих, которые в значительной мере 

уже отошли от православного образа жизни, начала проникать и в крестьянскую 
среду. В то же время автор ответов сообщает, что, например, в д. Ивашковичи 
Будчинской вол. даже больной не станет есть постом скоромное, если и врач 
прописал. Здесь же подчеркивается, что многие крестьяне считают грехом даже 
говорить про скоромное Великим постом.
   Из сообщений выступает достаточно широкий диапазон различий в исполнении 
постов и в отклонениях от них, и все же в целом крестьянство соблюдало посты, 
считало пост важной своей обязанностью пред Богом. Во многих ответах на 
программы слово "строго" сопровождает характеристику выполнения постов. И не 
только в этих источниках, но и в разного рода воспоминаниях. Ф. Зобнин, 
вспоминая свое детство в Усть-Ницынском селе Тюменского у. (в 73 верстах от 
уездного города), отмечает отношение детей к Великому посту. Вот, в самом конце