и по общему мирскому приговору".
   Как все это происходило в деревне, хорошо рассказал русский историк Иван 
Никитич Болтин. "Положение, - говорит он, - что в селе или в деревне 250 душ 
мужского люда, кои составляют 100 тягол, что оброку платит вся деревня помещику 

1000 руб., да государственных податей, яко-то подушных, рекрутских и разных 
мелочных расходов сходит с них 500, итого всего 1500 руб., и что вся земля той 
деревни разделена на 120 паев. Из них 100 паев земли раздают они на каждое 
тягло 
по одному, достальные 20 разделяют по себе те, кои семьянистее или зажиточнее 
других, по добровольному согласию или по жеребью, какая часть пая кому 
достанется. Имеющие по одному паю земли платят в год по 12 руб. 60 коп.; те же, 

кои разберут по себе достальные 20 паев, каждый платит расчисленно, т.е. кто 
полпая возьмет, тот платит 6 руб. 30 коп., а за четверть пая - 3 руб. 15 коп. 
сверх 12 руб. 60 коп., которые каждый за владение целого пая должен".
   При всех расчетах с государством и помещиком крестьяне учитывали стариков, 
неспособных работать, инвалидов и вдов. Для них либо делались послабления, либо 

они вообще не платили повинностей, которые за них вносила община, перекладывая 
тяготу на плечи тех, кто был способен работать.
   Например, если по смерти крестьянина оставалась вдова, то за ней нередко 
сохранялся надел, который она могла бы обработать с помощью батраков; если же 
она не могла это сделать, то община платила за нее подати и если и забирала у 
нее землю, то только на время, до тех пор пока не подрастут дети.
   Для бедняков устраивали запасные участки, из которых им выделяли землю без 
обязанности вносить общинные повинности.
   Из этого же запасного участка выделялось поле для общего посева, жатва и 
уборка его осуществлялись совместно всеми крестьянами, а хлеб шел в общее гумно.
 
Из мирского хлеба оказывалась помощь старикам, сиротам, остальное же 
продавалось 
для уплаты государственных податей.
   Из хлеба, собранного миром из общественной запашки, "общество назначает 
месячину за службу мужей солдаткам с их детьми, буде родственники держать его 
откажутся, также престарелым и одиноким, пережившим свои семейства, дабы оные 
не 
скитались по миру".
   Воистину справедливы были пословицы: "На Руси никто с голоду не помирал" 
(имелось в виду, что в случае чего мир поможет). "Да и за голодного Бог 
заплатит", - считал крестьянин.
   Общественная защита бедных, нетрудоспособных, вдов, стариков, сирот 
гарантировалась всем крестьянским миром.
   История доносит до нас голоса очевидцев разных губерний России.
   "Когда же какого-либо крестьянина постигает несчастье, например выгорит у 
него дом, то крестьяне из сострадания к нему помогают в свободное от своих 
работ 
время, возят ему задаром дрова, с катища - бревна на новый дом и пр., 
преимущественно в воскресенье" (Вологодская губ.).
   "В случае постигшего домохозяина несчастья, например пожара, мир дает 
бесплатно лес для постройки, если кто заболеет, то мир бесплатно исправляет его 

хозяйственные работы: убирает хлеб, сено и т.п." (Новгородская губ.).
   "Обработать поле и убрать его у одинокого больного, а также привезти лес на 
постройку мир считает нравственной обязанностью; в тех редких случаях, когда 
кто-нибудь из однодеревенцев под предлогом недостатка лошадей отказывается 
участвовать в помощи, мир не приступает ни к каким карательным мерам, но 
общественное мнение осуждает его, а идти против мира редко кто решается" 
(Тульская губ.).
   "...Каждый член общества трудится, выходя на работу для вспашки поля или 
уборки урожая у захворавшего домохозяина или бедной вдовы, вывозит лес на 
постройку сгоревшей у кого-либо из своих членов избы, платит за участки, 
отведенные беднякам, больным, старым, сирым, за отпускаемые им бесплатно: лес 
на 
починку избы, материал на изгороди и отопление, хоронит их за свой счет, вносит 

подати за разорившихся, поставляет лошадей для обработки поля хозяину, у 
которого они пали или украдены, несет хлеб, холст и прочее погорельцу, поит, 
кормит, одевает сирот, поселенных в его избе, и мн. др." (Тверская губ.).
   Крестьянская община была одной из главных стабилизирующих основ русской 
жизни. О необходимости ее сохранения говорили лучшие умы России.
   "Общинное крестьянское землевладение, господствующее в России, - писал Д.И. 
Менделеев, - заключает в себе начала, могущие в будущем иметь большое 
экономическое значение, так как общинники могут, при известных условиях, вести 
крупное хозяйство, допускающее множество улучшений... а потому я считаю весьма 
важным сохранение крестьянской общины, которая со временем, когда образование и 

накопление капиталов прибудут, может тем же общинным началом воспользоваться 
для