лечится, трудится, хозяйствует и отдыхает; по-своему горюет, плачет, сердится и 

отчаивается; по-своему улыбается, шутит, смеется и радуется; по-своему ходит и 
пляшет; по-своему поет и творит музыку; по-своему говорит, декламирует, острит 
и 
ораторствует; по-своему наблюдает, созерцает и творит живопись; по-своему 
исследует, познает, рассуждает и доказывает; по-своему нищенствует, благотворит 

и гостеприимствует; по-своему строит дома и храмы; по-своему молится и 
геройствует... Он по-своему возносится духом и кается. По-своему организуется. 
У 
каждого народа свое особое чувство права и справедливости, иной характер, иная 
дисциплина, иное представление о нравственном идеале, иной семейный уклад, иная 

церковность, иная политическая мечта, иной государственный инстинкт. Словом, у 
каждого народа иной, особый душевный уклад и духовно-творческий акт.
   Так обстоит от природы и от истории. Так обстоит в инстинкте и в духе. Так 
нам всем дано от Бога. И это хорошо. Это прекрасно. Различны травы и цветы в 
поле. Различны деревья и облака. Богат и прекрасен сад Божий; обилен формами, 
блещет красками и видами, сияет и радует многообразием...
   
         Все хочет петь и славить Бога: 
         Заря, и ландыш, и ковыль, 
         И лес, и поле, и дорога, 
         И ветром зыблемая пыль.
                          Федор Сологуб
   
   И в этом все вещи, и все люди, и все народы - правы. И каждому народу 
подобает - и быть, и красоваться, и Бога славить по-своему. И в самом этом 
многообразии и многогласии уже поет и возносится хвала Творцу; и надо быть 
духовно слепым и глухим, чтобы не постигать этого.
   Вот почему мысль погасить это многообразие хвалений, упразднить это 
богатство 
исторического сада Божия, свести все к мертвому подобию и однообразию, к 
равенству песка, к безразличию после уже просиявшего в мире различия - может 
родиться только в духовно мертвой, больной душе. Эта плоская и пошлая химера, 
эта всеразрушительная, противо-культурная и безбожная затея есть порождение 
рассудочной души, злой и завистливой, - все равно, стремится ли эта химера 
воинственно подмять все народы под один народ (химера германского национал-
социализма) или растворить все национальные культуры в бесцветности и 
безвидности всесмешения (химера советского коммунизма). Во всяком случае, эта 
уродливая химера, в которой крайний национализм сходится с крайним 
интернационализмом, - нерусского происхождения, как, впрочем, и весь нигилизм, 
и 
нехристианского происхождения, как, впрочем, и весь эгалитаризм.
   Христианство принесло миру идею личной, бессмертной души, самостоятельной по 

своему дару, по своей ответственности и по своему призванию, особливой в своих 
грехах и подвигах и самодеятельной в созерцании, любви и молитве, - т.е. идею 
метафизического своеобразия человека. И поэтому идея метафизического 
своеобразия 
народа есть лишь верное и последовательное развитие христианского понимания: 
Христос один во Вселенной. Он не для иудеев только и не для эллинов только, а 
благовестие Его идет и к эллинам и к иудеям; но это означает, что признаны и 
призваны все народы, каждый на своем месте, со своим языком и со своими дарами 
(ср.: Деян. 2: 1-42, 1 Кор. 1: 1-31).
   Прп. Серафим Саровский высказал однажды воззрение, что Бог печется о каждом 
человеке так, как если бы он был у Него единственным. Это сказано о личном 
человеке. Что же надлежит думать об индивидуальном народе, - что он Богом 
осужден, отвергнут и обречен? Каждую лилию Господь одевает в особливые и 
прекрасные ризы, каждую птицу небесную питает и кормит и волосы, падающие с 
головы человека, сосчитывает, а своеобразие народной жизни, от Него данное и 
заданное, творческую хвалу живой нации, к Нему восходящую, - отвергает?!.
   Всей своей историей, всей культурой, всем трудом и пением своим каждый народ 

служит Богу, как умеет; и те народы, которые служат Ему творчески и вдохновенно,
 
становятся великими и духовно ведущими народами в истории.
   И вот, национализм есть уверенное и сильное чувство, что мой народ тоже 
получил дары Духа Святого, что он приял их своим и инстинктивным чувствилищем и 

творчески претворил их по-своему, что сила его обильна и призвана к дальнейшим 
творческим свершениям и что поэтому народу моему подобает культурное 
"самостояние" как "залог величия" (Пушкин) и как независимость государственного 

бытия.
   Поэтому национализм проявляется прежде всего в инстинкте национального 
самосохранения, и этот инстинкт есть состояние верное и оправданное. Не следует 

стыдиться его, гасить или глушить его; надо осмысливать его перед лицом Божиим,