улучшения нравственных гражданских качеств человека. Написанная ею для внука, 
будущего императора Александра I, "Сказка о царевиче Хлоре" с ее аллегорическим 

поиском "розы без шипов", т. е. добродетели, вдохновила Г. Р. Державина на 
создание его прославленной оды "Фелица".
   С идеей нравственного воспитания личности связано творчество Д. И. Фонвизина,
 
которого Пушкин назвал "из перерусских русским". В молодости он увлекался 
Вольтером, другими французскими просветителями, был постоянным участником 
кружка 
атеистически настроенных вольнодумцев. Служба в Петербурге переводчиком 
иностранной коллегии, в других высоких учреждениях открывала ему знакомство как 

с темными нравами великосветской среды, так и с теми близкими его идеалу людьми,
 
для которых принципом жизни была "честность", "любовь к своей нации". Сам 
Фонвизин, по свидетельству знавших его, при всем насмешливом, язвительном 
складе 
его ума сатирика, обладал необычайной добротой сердца, отзывчивостью на нужды 
близких, благородством. В свободное от петербургской службы время он приезжал к 

родным в Москву, в свое подмосковное имение, с которыми были связаны многие 
прототипы его комедий "Бригадир" и "Недоросль".
   Он увлекается театром, драматической литературой, уже юношей выказывая 
скептическое отношение к дутым страстям ложноклассической трагедии. Так, говоря 

о прочитанной им новой французской трагедии "Троянки", изобилующей смертями и 
воплями сфабрикованных древнегреческих героев, он заключает: "Однако, плюнем на 

них. Стихотворец подобен попу, которому, живучи на погосте, всех не оплакать. Я 

сам горю желанием написать трагедию, и рукою моей погибнут по крайней мере с 
полдюжины героев, а если рассержусь, то и ни одного живого человека на театре 
не 
оставлю". Несмотря на такое трезвое понимание классической условности, 
искусственности, ими отмечены не только "Бригадир", но и "Недоросль" - с 
прямолинейно смысловыми именами положительными: Правдин, Стародум, 
отрицательными: Простаков, Вральман, Кутейкин; резонерством Стародума, рупора 
идей самого автора; единством места и времени, каноническими пятью актами. Все 
эти условности формы как бы "трещат по швам" от вторжения в пьесу реальной 
жизни 
с картинами провинциального помещичьего быта, живыми чертами человеческих 
характеров, метким разговорным языком персонажей. Главный герой "Бригадира" 
Иванушка, воспитанник французского гувернера-кучера, побывавший в Париже, 
презирает все русское, в том числе и своих родителей за отсутствие у них 
"разума". На слова отца "бригадира": "Да ты что за француз? Мне кажется, ты на 
Руси родился", Иванушка отвечает, что тело его родилось в России, но дух 
принадлежит Франции. Такие лакеи иностранщины не переводились на Руси в жизни и 

в литературе - вплоть до Смердякова в "Братьях Карамазовых" Достоевского, 
который злобствует, что в 1812 году глупую нацию, т. е. русских, не завоевала 
умная нация, т. е. французы.
   Другой повеса - Митрофанушка в "Недоросле" представлен как уродливый плод 
уродливого воспитания, злонравия той помещичьей среды, где господствуют 
крепостнические порядки с их произволом и "бесчеловечием", как говорит 
положительный герой пьесы Стародум. В противовес "европеизму", воспитанию 
показному, внешнему Стародум высказывает мысли (и это мысли самого автора) о 
"нравственном воспитании". Смысл его не в том, чтобы "чужим умом набивать 
пустую 
голову". Главное в человеке, что не меняется как ценность "во всякое время" - 
это душа. "На все прочее мода: на умы мода, на звание мода, как на пряжки, на 
пуговицы". "Без нее просвещеннейшая умница - жалкая тварь. Невежда без души - 
зверь". "Верь мне, что наука в развращенном человеке есть лютое оружие делать 
зло".
   В век просветительства, употребляя его слово "моды" на науку, Фонвизин 
прозорливо увидел величайшую опасность в отрыве от ее религиозной, нравственной 

основы. Впоследствии Достоевский скажет, что при взгляде на науку как на высшую 

самоценность, ученый, если надо для науки - резать детей, то он и будет резать. 

То, что ныне называется на ученом языке сциентистской цивилизацией (от лат. 
scientia - знание, наука), оказавшейся в глубочайшем духовном кризисе, 
подтверждает, как правы были в своих прозрениях лучшие русские умы.
   В лице Фонвизина русская мысль перестает быть ученицей Запада, во 
взаимоотношениях с нею утверждает свою самобытность. Воочию увидев Запад таким, 

каков он есть, Фонвизин прощается с прежней идеализацией его. Писанные им во 
время путешествия по Франции письма замечательны острой наблюдательностью, 
трезвостью, независимостью суждений о тех или иных явлениях европейской жизни.