взятием турками Константинополя Византийская империя пала.
   Гибель Византии произвела глубочайшее впечатление на Руси, которую тесно 
связывали с нею церковно-культурные традиции. Вместе с тем, с утратой мирового 
православного центра в русском сознании возникает мысль о Москве как преемнице 
Константинова-града, как о новом мировом центре Православия. Идея "Москва - 
Третий Рим" выражена в послании старца псковского Спасо-Елеазарова монастыря 
Филофея вел. московскому кн. Василию III (н. XVI в.). Первый Рим пал из-за 
ересей. Второй Рим (Константинов-град) покорен турками (за грехи 
соглашательства 
с латинством). Опорой чистого Православия в мире становится Москва. Обращаясь к 

вел. кн. Василию III, старец Филофей говорит: "все христианские царства сошлись 

в одно твое... два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать".
   Обращенная к Василию III идея Филофея получает свое полное развитие и 
осуществление при сыне Василия III - Иване Грозном (кстати, к нему и обращено 
одно из последних посланий старца), когда складывается мощное русское 
централизованное государство с присоединенными к нему Казанью, Астраханью, 
Сибирью, а Москва заявляет о себе действительно как мировой центр Православия. 
Литературно-идеологическим памятником эпохи Ивана Грозного свойственна 
монументальность идеи и формы. Это относится к таким творениям, как "Великие 
Четьи-Минеи", "Стоглав", "Домострой". Четьи-Минеи (в двенадцати томах, по числу 

месяцев), составленные митр. Макарием и коллективом его многочисленных 
сотрудников, - это, по словам историка В. О. Ключевского, целая "энциклопедия 
древнерусской письменности". По его счету, в них 1300 житий, в том числе 40 
житий русских святых, большинство которых было канонизировано на Соборах 1547 и 

1549. Установление всецерковного чествования целого сонма русских святых около 
сер. XVI в. означало углубление исторически-церковного сознания в русском 
обществе, растущего интереса к отечественным подвижникам, ослабление 
зависимости 
от Восточной церкви.
   В 1551 царем Иваном Грозным был созван церковный собор в обстановке, когда 
обнаружились признаки ослабления духа веры, упадка религиозно-церковной жизни 
Древней Руси. Деяния этого собора были записаны в книге, разделенной на сто 
глав 
и получившей название "Стоглав". В него вошли речи царя, его вопросы и ответы 
собора, касающиеся церкви, религии, падения нравственности, древнего 
благочестия. "Стоглав" дает богатейший материал для знакомства с нравами и 
обычаями того времени.
   "Домострой" вобрал в себя из предшествующей древнерусской литературы все 
духовно ценное, традиционное, отвечающее самой сути миросозерцания русских 
людей, коренным особенностям их национального характера, немыслимого без 
православной основы. Здесь свод наставлений о религиозных обязанностях 
христианина по отношению к Богу и ближнему сменяется изложением наставлений 
относительно внутрисемейных отношений, воспитания детей, обязанностей мужа и 
жены. Наконец, советы о порядке ведения домашнего хозяйства - целая 
энциклопедия 
домашнего быта и хозяйства на Руси XVI в.
   Известно, каким пугалом в глазах "общественности" стремились представить 
"Домострой" прогрессисты и радикалы XIX в. и последующих времен. За 
"домостроевщину" как знак невежественной старины, всего косного, темного в ней 
выдавалась древнерусская семья, где муж - непременно самодур, а жена - 
безмолвная рабыня. Между тем из "Домостроя" видно, какую высокую роль играла 
женщина-хозяйка дома, дополняя дело мужа как главы семьи своим влиянием на 
атмосферу семейной жизни как любящая мать и жена, как труженица, 
распорядительница порядка в доме. Главка из "Домостроя" "Похвала женам" 
заставляет вспомнить светлые образы древнерусских женщин, воссозданных в таких 
работах, как "Идеальные женские характеры Древней Руси" Ф. И. Буслаева, 
"Боярыня 
Морозова..." И. Е. Забелина, "Добрые люди Древней Руси" (об Иулиании Осорьиной) 

В. О. Ключевского.
   Конечно, очень многое в "Домострое" воспринимается ныне именно как 
атрибутика 
литературного памятника, как давно ушедшее в прошлое, вроде мельчайшей бытовой, 

семейной регламентации. Но есть в нем и то, что имеет и современное значение. 
Каждый народ обладает тем своим особым качеством, которое принято называть 
менталитетом. Например, для японцев характерен культ предков, национальных 
традиций, который и стал в виде морального фактора одной из главных причин 
"экономического чуда". У немцев-протестантов труд становится как бы исполнением 

религиозного долга. "Американская мечта" - стать миллионером. О корнях 
еврейской 
монополии в банкирском деле А. С. Хомяков писал: "Газеты недавно дразнили 
зависть читателей перечнем Ротшильдовых миллионов; но Ротшильд - явление не 
одинокое в своем народе: он только глава многомиллионных банкиров еврейских. 
Своими семьюстами миллионами, своим правом быть, так сказать, денежною державою