По наблюдениям в Ярославской губ., "крест, согласно христианскому вероучению,
 
считается народом самым верным, действенным оружием для борьбы с нечистою силою.
 
В день Крещенского сочельника во многих местах выжигают на дверях дома и 
надворных строений богоявленскою свечою - кресты, для защиты от нечистой силы". 

О начертании крестов "по всем дверям, окнам хаты и надворных построек" накануне 

Крещения, когда приносили после вечерни домой св. крещенскую воду, писали и из 
Обоянского у. Курской губ.; только здесь (с. Шелковка) чертили кресты мелом. 
Возможно, это была трансформация обычая выжигать крест свечою, ибо самый 
сочельник назывался здесь "Свечки". (Такое название Крещенского сочельника 
отмечено также в словаре В.И. Даля для Костромской и Пензенской губ., а в наших 

материалах встречается еще в Воронежской губ.) После начертания крестов кропили 

всюду крещенской водою. Так очищали свой дом.
   Мелом же чертили кресты на всех косяках окон и дверей и на воротах в 
Щигровском у. Курской губ. в Крещенский сочельник - "для сохранения от нечистой 

силы". Указание на то, что "на Крещенский сочельник ставят меловые кресты" есть 

и у В. И. Даля.
   А. Балов был прав, когда писал, что крест считается народом самым верным и 
действенным оружием для борьбы с нечистой силою. Это проявлялось и в постоянном 

осенении себя крестным знамением (не только во время молитв). Медынский помещик 

(Калужская губ.) Г. Спафарьев, писавший в 1849 о христианских взглядах русских 
крестьян, подчеркивал, что они всякое дело начинают и кончают, осенив себя 
крестным знамением. Люди, попавшие под сильное воздействие силы вражьей, не 
могли осенить себя крестным знамением, и в этом была главная опасность их 
положения. Крестьянин Ф.Е. Кутехов (д. Бармино, Середниковской вол., 
Егорьевского у., Рязанской губ.) сообщал в к. XIX в., что во время свадьбы ни 
один человек не перейдет через порог, не перекрестившись.
   Прежде чем резать хлеб (это делал обычно старший мужчина, сидевший под 
иконами), над ним ножом чертили в воздухе крест либо проводили ножом 
крестообразно по хлебу. Поднося ко рту кружку с питьем, - крестились.
   "При упоминании о нечистой силе, - писал Ф. Зобнин, - у нас имеют 
обыкновение 
или отплюнуться, или перекреститься и сказать: "не слушай, святая хоромина, не 
к 
нам будь сказано". Это не воспринималось православными как формальность. 
Считали, что именование вызывало присутствие именованного. Представляет интерес 

приводимое здесь обращение к жилому дому - "святая хоромина", свидетельствующее 

об отношении к нему, как к Малой Церкви. Человек, упомянувший нечисть, понимает 

неуместность этого в св. помещении и, сверх того, опасается накликать такими 
словами на себя воздействие вражьей силы, отсюда - "не к нам будь сказано" и 
осенение себя крестным знамением.
   Бытовало и бытует ныне множество историй, рассказывающих о том, как спасает 
от нечистой силы шейный крест и как опасно оказаться при каких-то 
обстоятельствах без него. Ходить без креста считалось серьезным грехом. Нельзя 
спать без креста, снимать его на время купанья - человек остается без защиты.
   Как только начиналась гроза, не только закрывали окна и задвижки печных труб,
 
но обязательно крестили их. Лопаткой делали крестное знамение в сусеке над 
зерном, предназначенным для сева, прежде чем насыпать его в мешки. Когда сажали 

в печь кулич, то в каждом углу избы, начиная со святого, лопатою трижды делали 
крест.
   При зажигании огня от спички непременно крестились и говорили "Господи, 
благослови". Существовали понятия благословенный и неблагословенный огонь: 
"благословенный огонь не спалит ничего, а от неблагословенного огня случаются 
пожары". Еще страшнее был огонь, при зажигании которого ругались "срамными 
словами" или произносили проклятья. От такого огня, как считалось в народе, 
случались самые страшные пожары, когда горела скотина и даже люди.
   Крестились, когда подавали питье и еду приезжему (или прохожему) человеку 
чужой веры, которого опасались, "чтобы не напустил нечистого"; посуду после 
него 
перемывали со св. водою. Но при этом его никогда не обидят, лишней копейки с 
него не возьмут за ночлег, "а то еще и совсем не просят, а что дадут, за то и 
спасибо" (сведения Волховского у., Орловской губ.).
   Насторожены были крестьяне, если в дом приходил односельчанин, имевший худую 

репутацию человека, причастного к колдовству. С народными представлениями о 
вражьей силе связано широко бытующее убеждение в том, что люди, предавшие себя