так ловко, что перестали привлекать к себе внимание народа и властей.
   Далее события развивались следующим образом: ересь в Новгороде продолжала 
распространяться. В числе зараженных ею оказался даже настоятель Софийского 
собора протопоп Гавриил. В качестве литературных "источников" учения в 
жидовствующих кругах были особенно популярны астрологические сборники и 
поучения 
раввина Маймонида.
   В 1480 вел. кн. Московский Иоанн III взял Алексея и Дионисия в Москву. Их 
образованность и внешнее благочестие обеспечили им высокие назначения. Одному - 

протопопом в Успенский собор, другому - священником в Архангельский. Так ересь 
начала распространяться в Москве. Ее приверженцы находились во все более 
высоких 
кругах. Ревностным сторонником ереси стал всесильный дьяк Посольского приказа 
Феодор Курицын с братом Иоанном Волком. Протопоп Алексей и Курицын имели 
свободный доступ к Иоанну III. "Того бо державный во всем послушаше", - сетовал 

о влиянии Курицына на вел. князя прп. Иосиф. В 1490-х бороться с Курицыным 
стало 
делом совсем непосильным. Ходили слухи, что его власть над Иоанном III 
основывается на чародействе и колдовстве. "И звездозаконию учаху и по звездам 
смотрети и строити рожение и житие человеческое", - обвиняет прп. Иосиф 
Курицына 
и Алексея.
   Но в это время на Новгородскую кафедру был поставлен архимандрит московского 

Чудова монастыря, ревностный поборник Православия прп. Геннадий. Новый 
архиепископ был, по словам Степенной книги, "муж сановитый, мудрый, 
добродетельный, сведущий в Писании". Вскоре по прибытии к пастве он открыл 
существование тайного общества еретиков и донес о нем вел. князю и митрополиту, 

а сам приступил к розыску. В Новгороде еретики присмирели, но в Москве ересь 
продолжала укрепляться - с "диким нечестием и страшными мерзостями разврата", 
по 
словам церковного историка. В 1491 митрополитом Московским стал Зосима, тайный 
приверженец ереси.
   Еретики заприметили его давно, еще когда он был архимандритом Симонова 
монастыря: протопоп Алексей, втершийся в доверие государю, указал Иоанну III на 

Зосиму как на самого "достойного" преемника почившего митр. Геронтия. Новый 
еретичествующий митрополит был предан обжорству и плотским страстям. Когда вино 

делало его откровенным, он высказывал мысли соблазнительные и богохульные: что 
Христос сам себя назвал Богом, что евангельские, апостольские и церковные 
уставы 
- все вздор, иконы и кресты - все равно что болваны...
   Против нечестивого митрополита восстал со святою ревностью прп. Иосиф 
Волоцкий. "В великой церкви Пречистой Богородицы, на престоле св. Петра, - 
писал 
он, - сидит скверный, злобесный волк в пастырской одежде, Иуда Предатель, бесам 

причастник, злодей, какого не было между еретиками и отступниками... Если не 
искоренится этот второй Иуда, то мало-помалу отступничество утвердится и 
овладеет всеми людьми. Как ученик учителя, как раб государя молю, - взывал прп. 

Иосиф к православным пастырям, - учите все православное христианство, чтоб не 
приходили к этому скверному отступнику за благословением, не ели и не пили с 
ним".
   Обличения Иосифом еретика-митрополита и труды архиеп. Геннадия сделали свое 
дело. На Соборе 1494 стараниями двух этих святых подвижников Зосима был лишен 
кафедры за ересь жидовства, разврат, пьянство и кощунство. Но до искоренения 
самой ереси было еще далеко. К ее покровителям прибавилась кн. Елена, невестка 
Иоанна III, мать наследника престола малолетнего царевича Дмитрия.
   В обличение еретиков прп. Иосифом было написано шестнадцать "Слов", 
известных 
под общим названием "Просветитель". Со временем его подвижническая деятельность 

начала приносить плоды. Чаша весов стала постепенно склоняться в пользу 
ревнителей благочестия. В 1500 опала постигла Феодора Курицына. В 1502 Иоанн 
III 
положил опалу и на кн. Елену с Дмитрием, посадив их под стражу. Наконец, в 1504 

состоялся Собор, на котором ересь была окончательно разгромлена, а главные 
еретики осуждены на казнь.
   Столь суровое наказание (а на нем безусловно настаивал прп. Иосиф) было 
связано с чрезвычайной опасностью ситуации. Еретики дозволяли для себя ложные 
клятвы, поэтому искренности их раскаяния верить было нельзя. Но и в этом случае 

традиционное русское милосердие взяло верх. Казнены были лишь несколько самых 
закоренелых еретиков - остальным предоставили возможность делом доказать свое