что прежде усвоялось языческому Купале. Поэтому-то предки наши, сохранив 
верования и обычаи древнего Купалы, соединили их с днем и именем св. Иоанна 
Крестителя.
   В старину верили, что Рождество Иоанна Крестителя придает нужные свойства 
или 
силы травам и цветам, и потому, согласно с народным обычаем и верованием, на 
Рождество Иоанна Предтечи запасались разными травами и цветами. Так, царь 
Алексей Михайлович в 1657 писал к московскому ловчему стольнику Матюшкину: 
"Которые волости у тебя в конюшенном приказе ведомы, и ты б велел тех волостей 
крестьянам и бобылям на рождество Иоанна Предтечи, июня в 23-й день, набрать 
цвету серебориннаго, да трав империновой да мятной с цветом, и дятлю, и 
дятельнаго корня, по 5 пудов". В Румянцевском сборнике 1754 читаем: "В 
Ивановскую ночь кладов стерегут, и на травах парятся в банях, и травы рвут, и 
коренья копают, еще березки подвязывают, ветви сплетают, да жив будет того лета 

человек". В древнерусских травниках читаем самые подробные описания целебных 
трав, кореньев и цветов, и собирание их приурочивается к Иванову дню или 
Ивановой ночи. Например, о папоротнике в одном травнике сказано: "Есть та 
черная 
папорть, растет в лесах, в лугах, ростом в аршин и выше стебель, а на стебле 
маленьки листочки, а с испода большие листы... а цветет он накануне Иванова дня 

в полночь... Тот цвет очень надобен, если кто хочет богат и мудр быти. А брать 
тот цвет не просто, с надобностями. В Иванову ночь идти к тому месту, где 
растет 
трава папороть, и, очертясь кругом, говорить: талан Божий суд твой, да 
воскреснет Бог". Во 2-й пол. XIX в., хотя самое представление о древнеязыческом 

Купале давно вышло из памяти народной, простые русские люди св. Иоанна 
Крестителя называли Лопуховатым и при этом твердо держались веры в целебную 
силу 
купальных трав и кореньев. В Северо-Западной Руси 24 июня поселяне имели обычай 

приносить в церковь к обедне для освящения огромные венки и пуки зелени, и все 
это потом употреблялось против наваждения нечистой силы, против переполоху и 
т.п. В Малороссии праздник Рождества Иоанна Предтечи назывался в народе 
попросту 
Иваном Гулящим. День этот исстари проводился с разного рода народными 
удовольствиями, забавами и развлечениями.
   Добыв трением из дерева живой огонь, при пении особых купальских песен 
зажигали в эту ночь костры, несомненно имеющие символическое значение (как 
эмблема знойного июньского солнца), и совершали разные гадания, стараясь 
пытливо 
проникнуть в свою судьбу. Парни и девушки, в праздничных нарядах, собирались 
обыкновенно к реке, где, разведя огонь, устраивали хороводы и, взявшись за руки,
 
попарно прыгали через эти костры, наивно думая, что это прыгание избавит от 
всех 
зол, болезней, горя и, главным образом, худого глаза; судя по удачному или 
неловкому прыжку, предсказывали грядущее счастье или беду, раннее или позднее 
супружество. На купальском костре матери нарочно сжигали снятые с хворых детей 
сорочки, чтобы вместе с этим бельем сгорели и самые болезни. В некоторых местах 

существовал обычай прогонять через этот огонь и домашнюю скотину для защиты ее 
от мора.
   Народное поверье гласило: кто выше скачет через купальский костер, у того и 
колос хлеба уродится выше.
   В Малороссии в н. XX в. существовал следующий обряд: девушки, головы которых 

убраны венками из трав душистых, в праздничных нарядах, а парни, лихо заломивши 

набекрень шапки, тоже убранные цветами, собирались накануне Иванова дня в 
заранее определенное место к дереву марене, или черноклену, обвешанному венками 

и лентами; под деревом этим ставили сделанного из соломы крошечного, а иногда и 

большого идола - Купалу, одетого в женскую сорочку и плахту, с монисточкой на 
шее и венком на голове.
   Тут же были расставлены столы с закускою и неизбежною горилкою. Затем, держа 

эту куклу, начинали прыгать через разведенный огонь попарно (парубок и 
дивчина); 
хор пел:
   
         Ходыли дивочки коло Мариночки,
         Коло мого вудола Купала.
         Гратеме сонечко на Ивана!
         Купався Иван, та в воду упав,
         Купало на Ивана!