св. Иоанна Предтечи собравшиеся ввечеру юноши мужеска и девическа и женска полу 

соплетают себе венцы от зелия некоего, и возлагают на главы, и опоясуются ими. 
Еще же на том бесовском игралищи кладут огонь, и окрест его, вземшеся за руце, 
нечестиво ходят и скачут, и песни поют, сквернаго Купала часто повторяюще и 
чрез 
огонь прескачуще, самих себе тому бесу Купалу в жертву приносят".
   Таким образом, из этих обрядов праздника Купалы нельзя не видеть, что он был 

для наших предков каким-то великим днем очищения огнем и водой и вместе с тем 
служил праздником летнего солнцестояния, когда обыкновенно природа действует с 
особенною всеоживляющею и всевозбуждающею силою. Что именно древнерусский 
Купала 
был праздником очистительным, в доказательство этому достаточно только 
вспомнить, что вообще у многих народов древности огонь почитался высшею 
очистительною стихией и на поклонении ему даже основывались целые религии. 
Известно, например, что князья наши могли являться пред лицо татарских ханов 
только проходя предварительно огненные костры. Равным образом и омовение водою 
постоянно и у всех почти древних народов признавалось действием очищения; даже 
в 
нашей церкви погружение крещаемого в воду знаменует видимым образом очищение 
его 
от первородного и других грехов. Нельзя также сомневаться в том, что наши 
предки 
с праздником Купалы соединяли мысль о летнем солнцеповороте. Известно, что 
дохристианский русский праздник Купалы совершался в самое время летнего 
солнцестояния, когда солнце достигает самого высокого и крайне сильного влияния 

на землю, после чего оно начинает поворот на зиму. На этом основании предки 
наши 
считали даже церковный праздник Рождества Иоанна Предтечи собственно началом 
лета.
   Так, например, в одном древнем сборнике относительно дня св. Иоанна Предтечи 

читаем: "Месяца иуния, в 24-й день, Рождество честнаго и славнаго Пророка и 
Предтечи Крестителя Господня Иоанна, отселе начинается лето". Или же в другом 
подобном рукописном сочинении замечается: "Лето, второе время года, июня от 24-
го числа". Естественно отсюда, что при совпадении древнего праздника Купалы с 
днем св. Предтечи Иоанна оба эти празднества в понятии народном могли очень 
легко смешаться между собою, тем паче что в истории св. Иоанна Крестителя в 
этом 
случае предки наши могли найти некоторые случайные черты, которые именно всегда 

могли подать повод к такому смешению. Самое имя Купалы от глагола купать - 
погружать в воду, омывать тело, делать его чистым (отсюда купель) - возбуждает 
мысль о св. Иоанне Крестителе. В простонародье, в Гродненской губ., в Брестском 

у., слово "купально" употребляется в смысле очищения. Потому о самом св. Иоанне 

Предтече, крестившем Христа в Иордане, попросту нередко говорят в народных 
песнях, что он "купал Христа".
   Вместе с тем к Иоанну Крестителю предки наши приурочивали и крещение другого 

рода, именно огненное. В этом случае могло иметь немалое значение то 
обстоятельство, что в церковно-богослужебных книгах наших св. Иоанну Крестителю 

постоянно придаются названия света, звезды, предшествующей солнцу, т.е. Иисусу 
Христу. В одной утренней стихире на день Рождества св. Иоанна Крестителя 
читаем: 
"Иже пред солнцем текшаго Христом Богом нашим, Иоанна славнаго яко звезду 
предтечеву". В самом Евангелии Иоанн Креститель называется светильником "иже бе 

светя и горя". В одной из церковных песен он величается предтечею солнцу правды,
 
светильником света, денницей солнца. Наши благочестивые книжники Древней Руси 
очень часто называли Иоанна Крестителя пресветлым солнцем. Так, в древней 
повести о девицах смоленских читаем: "Множество жен и дев стеклись на бесовское 

сборище, в нощь, в которую родился пресветлое солнце Иоанн Креститель". При 
таких образных представлениях о св. Иоанне Крестителе наши предки могли видеть 
в 
этом святом угоднике предтечу вещественного солнца на его поворотном пути к 
зиме. Недаром поэтому еще в XIX в. простые русские крестьяне были твердо 
убеждены в том, что в день Предтечи Иоанна солнце выезжает из своего чертога на 

трех конях, серебряном, золотом и бриллиантовом, навстречу месяцу. Таким 
образом, в представлении народном совершенно незаметно празднество 
древнерусского Купалы слилось с праздником христианским в честь св. Иоанна 
Крестителя и последний необходимо сделался представителем и покровителем всего,