"некрещеный ребенок - чертенок". Он и внешне непривлекателен: пахнет потом, 
лицо 
красное, тогда как после крещения и лицо у него белеет, и сам пахнет хорошо". 
Ужасались тяжкой загробной участи младенцев, умерших неокрещенными. В церкви 
поминать некрещеных нельзя, поэтому стремились сами отмолить таких детей. 
Широко 
было распространено и сейчас сохраняется поверье, что мать может помочь своему 
умершему до крещения ребенку, если раздаст сорок крестиков детям. Обычно это 
делается через церковь, чтобы крестики надевали на крещаемых младенцев. 
Надеялись, что тогда Бог освободит умершего некрещеным, "из темного места 
посадит в светлое к крещеным". Младенцы, умершие окрещенными, становились 
ангелами Божиими. "Крестьяне были уверены в том, что их невинные дети не только 

станут ангелами, но их молитвы за оставшихся на земле будут особенно 
действенными".
   Крещение вполне осознанно воспринималось как непременное условие спасения 
души и защиты от сил зла в земной жизни. Кроме того, знали, что, получая при 
крещении имя, человек приобретал своего святого покровителя, в честь которого 
его назвали. Таких святых особо почитали, стремились иметь дома их иконы; брали 

в дорогу образок с изображением своего святого. В день святого покровителя 
младенцев приносили в церковь для причащения. Взрослые причащались в день 
небесного покровителя и заказывали ему молебен.
   О глубоком понимании значения крещения свидетельствует сохранение его в 
советской деревне, несмотря на гонения. В то время как в городах тогда многие 
(особенно среди интеллигенции) перестали крестить детей (сейчас иные семьи 
насчитывают уже третье поколение некрещеных; но и в таких семьях наблюдается 
обращение второго поколения к вере и крещению, со стремлением при этом 
окрестить 
и родителей своих, и детей), в деревне крестили всех. У самых партийных 
председателей колхозов находились всегда бабушки, которые тайком крестили детей 

в соседнем районном центре.
   Крестили тайком на дому. Об этом воспоминают сейчас и священники, и миряне. 
"Ведь надзор меня забыть не может, - пишет в своем дневнике в 1932 протоиерей 
Симеон Афанасьев, - я живу среди мира, адрес мой всем известен, и я ежедневно 
совершаю Таинства крещения, причащения и погребальные требы. Все это делаю в 
своей квартире, не таясь, об этом знает население Сорочинского и его 
окрестностей" (Самарская обл.).
   "Детей крестили на пятый день, ну не более семи дней - и крещенье, - 
вспоминает о советском времени крестьянка из Подмосковья П. П. Молоканова. - 
Утром вставали, какие бы маленькие ни были, - помолимся перед иконами. Поклон 
земной сделали. Бабушка и мать так учили. Считают - раньше были серые. А раньше 

были культурные".
   В семейном воспитании детей и подростков, наряду с осуществлением задач 
духовных и трудовых, шла подготовка к вступлению в брак и семейной жизни. Это 
выражалось прежде всего в различии видов работ, к которым постепенно приучали 
мальчиков и девочек. Например, мальчики были борноволоками (правили лошадью при 

бороньбе), позднее учились пахать, косить и пр. - из них готовили основных 
работников в крестьянской семье. Девочки, наряду с женскими рукоделиями, 
приучались ко всем видам домашнего хозяйства. В многодетных, как правило, 
крестьянских семьях принято было привлекать девочек к уходу за маленькими 
детьми. Эта нередко вынужденная мера сопровождалась и направленным обучением 
будущей матери. Параллельно с участием в реальных делах взрослых дети играли в 
"свадьбу", "клетку" (от слова "клеть", домик со всеми обитателями и предметами 
быта) и пр., подражая поведению взрослых, импровизируя на темы семейной жизни.
   В то время как в трудовом воспитании реализовывалось и подчеркивалось 
различение полов, духовное воспитание было единым. Путь воцерковления был 
одинаков для мальчиков и девочек. Это давало возможность с детства воспринять 
истинное женское равенство христианства - в деле спасения души.
   Для русской крестьянской семьи характерно духовное отношение к собственной 
предстоящей смерти и к кончине близких людей. Об этом говорит множество 
пословиц: "Человек родится на смерть, а умирает на живот (на жизнь)"; "Не 
бойтеся смерти тела, бойтеся смерти духа"; "Смерть на живот дана"; "Смерть да 
жена - Богом суждена"; "Бога прогневишь - и смерти не даст"; "В семье и смерть 
красна"; "Смертный плотью, бессмертен духом"; "Смертный страх - от греховного 
жития" и др.
   К смерти готовились заранее. "Нам бабушка говорила: девки, как в силу 
войдете, - сразу готовьте себе смертное (смертную одежду), - свидетельствовала 
в 
1994 жительница г. Хотьково Московской обл. Агриппина Васильевна Гусева, 80 лет.
 
- Бабушка дожила до 90 лет". Считалось, что тому, кто заранее думает о смерти, 
Господь дает долгую жизнь. Как правило, смертную одежду готовили пожилые 
женщины. Но "главным считалось подготовить себя к этому последнему жизненному 
шагу духовно, т. е. успеть сделать необходимые дела для спасения души, - пишет 
современный этнограф И. А. Кремлева, исследовавшая похоронно-поминальные обычаи