крестьянским бытом".
   "Если обратиться к крестьянским песням, то приходится лишь удивляться тому, 
как часто упоминаются в них слова "любовь", "люблю", "красная девица", "удалой 
молодец", "свет душа", "милый друг", "моя краса", "голубушка", "ретиво сердце 
зазнобчивое", "сахарные уста", "моя любезная", - отмечает Н. А. Миненко. И 
далее 
приводит строки из бытовавшего на Урале и в Сибири фольклора: "Люблю девушку 
тороватенькую"; "Разгорелось мое белое лицо, зазнобилось серде-чушко, 
разыгралась кровь горячая"; "Доставайся, колечко, любезному, я которого навеки 
полюбила"; "А кто любит чужих жен, нет душе спасенья. А кто девушку полюбит - 
грехам отпущенье"; "Люблю, люблю девчоночку, люблю молодую"; "Молодца горе 
берет 
- ко девчонке сердце рвет".
   Историки и этнографы располагают документальными материалами, 
подтверждающими 
свидетельства лирического творчества народа. Особенный интерес представляют те 
утверждения, которые относятся к периоду супружеских отношений - 
непосредственно 
к семейной жизни. "В семейных нравах видна... любовь, согласие", - заключил в 
1863 Н. А. Абрамов, хорошо знавший народную повседневную жизнь в Ялуторовском у.
 
Тюменской губ. А житель Такмыцкой слободы Тарского округа замечал, что "мужчины 

в обращении" с женами "более ласковы, чем грубы...".
   Н. А. Иваницкий, собравший в последней четверти прошлого века обширнейший и 
достоверный материал о быте крестьянства Вологодской губ., считал, что мнение о 

неразвитости чувств в крестьянской среде - "совершенно ложное". Чтобы убедиться 

в этом, достаточно посмотреть любой из многочисленных сборников песен, бытующих 

и сочиненных в крестьянской среде. "Всякий беспристрастный человек, - писал 
исследователь, - скажет, что такие прекрасные песни могли вылиться только из 
сердца, преисполненного искренней любовью. Есть любовные песни, отличающиеся 
такою нежностью и глубиною чувства и до того безукоризненные по форме, что в 
самом деле как-то не верится, чтобы их могли сложить безграмотные деревенские 
девушки, не имеющие ни малейшего понятия о стихосложении, между тем достоверно 
известно, что девушки-то и есть сочинительницы; парни-стихотворцы несравненно 
реже". Иваницкий отмечал, что сам народ признает в любви серьезное чувство, с 
которым нельзя шутить. На основании пословиц и разговоров с крестьянами он 
утверждал, что для них "чувство любви - главный стимул, заставляющий человека 
трудиться и заботиться о приобретении собственности, ввиду будущего блага своей 

семьи". Многолетние наблюдения над деревенской жизнью привели Иваницкого к 
выводу, что "сердечные отношения между мужем и женой сохраняются до конца 
жизни".
   Рождение детей в венчанном браке воспринималось всеми как безусловно 
положительное явление. В основе народных представлений, связанных с 
деторождением, - православные воззрения. Детей дает Бог, это Божье 
благословение 
брака. Рождением детей оправдываются и освящаются отношения супругов. "Несмотря 

на трудности содержания многодетной семьи, крестьяне если и не всегда с 
радостью, то во всяком случае без ропота встречали рождение многочисленного 
потомства и надеялись с Божьей помощью вырастить всех", - пишет Т. А. Листова. 
На основе обширного материала - опросов сельского населения и письменных 
источников - исследовательница пришла к выводу о повсеместном осуждении любых 
попыток прерывания беременности. "Душу загубили, на белый свет не пустили". В 
наши дни женщины, совершавшие аборты, отмаливают души загубленных в утробе 
детей, в надежде на милость Божию: не лишит Господь чадо света Божественного - 
окрестит "в море щедрот Своих".
   Соответственно к бесплодию относились отрицательно, считая его наказанием 
Божиим за грехи. Женщины налагали на себя обеты, чтобы избавиться от бесплодия 
(напр., совершали обетные паломничества к отдаленным святым местам).
   Во время беременности прибегали к духовным средствам защиты от злых сил: 
исповедовались, причащались; часто осеняли себя крестным знамением; молились 
больше, чем обычно. Обращались с молитвами к Пресвятой Богородице и ее матери - 

прав. Анне, св. вмцц. Варваре и Екатерине и др. святым. Верили, что Богородица 
незримо приходит к призывающим ее роженицам.
   Подавляющее большинство русского народа не могло допустить, чтобы 
новорожденный остался не окрещенным. Вполне осознанное признание необходимости 
крещения составляло и составляет важнейший элемент массового религиозного 
сознания русских.
   Сборы последних десятилетий в разных регионах России полевого и архивного 
материала по вопросу о крещении (Т. А. Листова) привели к однозначному выводу; 
"С точки зрения русского православного человека, крещение - это второе рождение 

человека и, более того, это рождение собственно человека "по образу и подобию 
Божьему". До крещения новорожденный казался нечистым, как говорили в народе,