соприкасалась правящая верхушка западнорусских земель. Именно по настоянию 
этого 
слоя феодалов в к. XVI в. отменяется Юрьев день, а во 2-й пол. XVII в. 
происходит закабаление около половины ранее свободных русских крестьян.
   Правда, крепостное право в России носило относительно более мягкий характер, 

ибо даже для крепостных крестьян сохранялись общинные отношения. Закабалив 
крестьян, помещики не осмеливались посягать на общину, стараясь использовать ее 

как дополнительное средство управления крестьянами, позволяя им собираться на 
сходки и выбирать своих старост.
   Отрицание русских форм хозяйствования широко проявилось со 2-й пол. XVII в., 

но неверно и несправедливо связывается с именем Петра I, ибо дело Петра носило 
народный характер. Однако деяния Петра стали своего рода отправным моментом, с 
которого интенсифицировались все народные и антинародные процессы в русском 
обществе. Изучение петровских преобразований позволяет понять, что Петр не 
копировал вслепую зарубежный опыт, а применял его к российской действительности,
 
опираясь на уже сложившиеся общественные институты, общинное самоуправление и 
землепользование (которые он начал очень умело использовать при сборе подушной 
подати), самоуправление купцов и ремесленников, артельный дух русских 
тружеников. Но главное, на что делал ставку Петр Первый, - использование 
творческой инициативы и самостоятельности русского хозяина и работника. Петр 
создал благоприятные условия для реализации его лучших качеств и на их основе 
осуществил свои реформы.
   Властители после него, может быть за исключением Елизаветы I и Екатерины II, 

не понимали необходимости развития народных форм хозяйствования. Общинные и 
артельные формы русского хозяйства, другие его основополагающие принципы в 
течение почти полутора веков оставались без творческого развития, вне внимания 
основной части русских ученых.
   А жизнь требовала приведения их к новым условиям и совершенствования с 
учетом 
современных достижений науки. Забытые и интеллигенцией, и государством, 
народные 
формы труда и хозяйствования приобретали архаичный характер и постепенно 
деградировали, что воспринималось как признак их отмирания и приближения 
неизбежного конца. Однако требовалось другое - забота со стороны государства и 
реформирование применительно к новым условиям. Русская экономическая мысль об 
этом твердит постоянно. Однако ее голос заглушается сторонниками чужого пути, 
предлагающими реформы на западный манер.
   Весь смысл реформ, проводимых в царствование Александра II, носил 
западнический характер. Но, конечно, самой большой ошибкой этого царствования 
был порядок освобождения крестьян от крепостной зависимости, в результате 
которого крестьяне, освобождаясь с наделением их землею на началах общинного 
владения, по сути дела оставались без внимания со стороны государства.
   Совершенно очевидно, что требовались широкая государственная программа 
помощи 
крестьянским хозяйствам, развитие и совершенствование национальных форм. Однако 

это не делалось. Отсутствовала поддержка государством создания на базе общины 
предприятий по обработке сельскохозяйственных продуктов и разных 
вспомогательных 
производств. Не было сделано ничего для повышения производительности труда в 
русле развития и совершенствования национальных форм труда.
   Развитие промышленности в пореформенной России также осуществлялось в русле 
насаждения хозяйственных форм, существовавших на Западе. Русские формы 
хозяйствования и труда намеренно вытеснялись, заменяясь чуждыми для России 
потогонными индивидуалистическими системами. Если в 1-й пол. XIX в. на средних 
и 
мелких предприятиях преобладали артельные формы организации труда, то к концу 
его удельный вес их значительно снизился.
   Многие известные экономисты XIX в. просто игнорировали русскую экономическую 

мысль. Например, министры финансов Е.Ф. Канкрин и Н.Х. Бунге старательно и в 
практике, и в науке насаждали западноевропейские экономические представления, 
фактически не учитывая тысячелетний хозяйственный опыт великой страны.
   В 1860-80-х в русской экономике идет острая борьба отечественных и западных 
начал хозяйствования. И нельзя сказать, что позиции отечественных начал были 
безнадежны. На каком-то этапе в 80-х годах даже наметилась тенденция к 
преобладанию народных форм жизни. Именно это дало основание русскому экономисту 

В. П. Воронцову сделать вывод об упадке капитализма в России.
   Данные его основывались на анализе статистики развития мелкой и средней 
преимущественно кустарной народной промышленности, работавшей на отечественных 
хозяйственных принципах, и крупной промышленности, развившейся по 
западноевропейскому образцу. По приводимым Воронцовым данным, мелкая и средняя 
промышленность развивалась быстрее, чем крупная. Однако уже лет через десять 
эта