несколько 
примеров: говоря о необходимости изгонять из сердца гневные мысли, он указывает,
 
что большую победу над духом гнева одерживает тот, кто молится за обидевшего 
его 
брата. В связи с этим преподобный настаивает на "любви и милосердии".
   Нил советует всеми силами, и с самого начала, бороться с печалью и 
подавленностью, чтобы они не превратились в черную меланхолию, в "уныние", 
представляющее собой страшно тяжелую страсть. Если на человека нападает уныние, 

пусть он старается не роптать на Бога, ибо такой ропот есть то средство, 
которым 
пользуется враг, чтобы врасплох овладеть человеческой душой. Тут нужно бороться 

особенно решительно и молиться больше, чем когда-либо.
   Лучшим средством против уныния прп. Нил называет молчание, сосредоточенность 

и раскрытие собственного сердца перед опытным наставником. Не менее старательно 

и упорно нужно бороться и со страстью тщеславия. Эта страсть весьма тонкая и 
вкрадывается в нас незаметно, побуждая нас трудиться не для Бога, а для 
собственного превозношения перед людьми. Она - мать "гордости" и носит 
различные 
имена, но всегда и везде она "мерзка". Бог противится гордому, говорит Писание. 

Такой человек - враг и бес себе самому и носит в себе самом свою погибель.
   Зачаткам гордости нужно противопоставлять смирение. Каждый должен считать 
себя хуже всех тварей, даже хуже демонов, ибо демоны нас побеждают. Среди 
братьев нужно занимать последнее место, носить убогую одежду (это опять - 
отголосок прпп. Феодосия и Сергия, подлинный дух русской аскезы), нужно любить 
смиренную "черную работу", не искать своего в беседах, не стараться во что бы 
то 
ни стало вставить в спор свое слово, даже если это слово хорошее. В особенности 

же не надо хвалиться своими делами и случайными заслугами.
   Шестая глава говорит о том, что в этой борьбе со страстями необходима помощь 

Божия. При ее наличии мощным средством против всех душевных страстей является 
постоянное помышление о смерти и о бренности всего земного. Как для тела хлеб 
есть главная пища, так для добродетельной жизни помышление о смерти существенно 

и необходимо. Надо помнить о том, что "от древних лет вси угодивший Богу 
скорбьми и бедами и теснотами спасошася". Этой теме посвящена седьмая глава. 
Восьмая глава говорит о слезах. "Слезы покаяния" - это "слезы спасительные, 
слезы, очищающие мрак ума моего". И наступает момент, когда они становятся 
источником радости. Психическое состояние, которое Нил определяет словом 
"слезы", близко к тому, которое он называл внутренней "умной молитвой". Тут и 
там предполагается одинаковый уровень духовной возвышенности. Нередко слезы 
вызываются "умной" молитвой и очень часто сопровождают ее.
   После "благодатных" слез, как и после "умной" молитвы, необходимо в 
особенности хранить свое сердце от посторонних помыслов. Об этом "умном 
хранении" после мистических переживаний говорит девятая глава.
   Весь этот процесс внутреннего совершенствования требует от вставшего на этот 

путь человека полного отречения от мира, так что он должен умереть для всего 
другого. Тут Нил приводит слова св. Иоанна Лествичника о трех условиях, 
необходимых, чтобы человек был настоящим иноком: а) отказ от всякого стремления 

к материальным благам; б) горячая молитва; в) постоянное "блюдение" и 
совершенствование сердца.
   Преподобный спрашивает не без иронии: можно ли назвать "отказом от 
стремления 
ко всему земному" существующий у нас обычай владеть землей и селами? Как 
невозможно читать книгу и совершать богослужение, не научившись сначала грамоте,
 
так невозможно приступить к подвигу внутреннего совершенствования, не 
отказавшись сначала от всего мирского. Этот подвиг требует прежде всего 
молчания, внутренней сосредоточенности, чего нельзя достичь без полного отказа 
от мира (гл. 10).
   Таков изложенный прп. Нилом Сорским метод нравственного совершенствования 
человека, его сущность, требования и средства осуществления. Но чтобы все это 
было действительно хорошо и достигло цели, Нил требует все делать с 
"мудрованием", ибо "без мудрствования и доброе на злобу бывает" (гл. 11). Свои 
слова русский аскет подтверждает тут авторитетом св. Василия Великого. Как и во 

всем, в свершении монашеского подвига требуется "меру и время уставить". Этот 
подвиг нельзя предпринимать без предварительного глубокого размышления и не 
взвесив внимательно свои собственные силы, в особенности же "прежде времени в 
высокая не предерзати".
   Указав в заключение три обычные формы монашеской жизни: в полном уединении,