деревню. Оставшись вдовой, она обратилась к миру родной деревни, чтобы разрешил 

ей вернуться. В приговоре говорилось, что хоть Василиса и должна бы жить на 
новом месте, где была замужем, но поскольку она "природная нашей деревни 
соседка", то и вправе иметь в ней "вечное" жительство. Мир постановил даже 
выстроить Николаевой новую "келью", т. е. небольшой дом. Крестьянин этих же 
мест 
Андреян Иванов ходил на промысел в Петербург и осел там. Он продал соседу дом, 
двор со всем хозяйством, но продолжал нести оброк с пашенной земли, которую 
сдал 
в аренду. В письменном соглашении, заключенном Андреяном с крестьянином, 
купившим у него двор, оговаривалось, что Иванов может поселиться в келье на 
задах своего прежнего двора, если захочет вернуться из столицы в родную деревню.

   Все сложные юридические вопросы, возникавшие в поземельных отношениях 
крестьян, община решала на основе обычного права - они не были предусмотрены в 
государственном законодательстве. Обычаи, связанные с землепользованием, были 
областью постоянного правового творчества народа и школой формирования 
правосознания, гражданской активности.
   Решение всех этих вопросов на мирских сходках проходило далеко не всегда 
гладко. Много спорили, шумели. В русской дореволюционной печати одни 
подчеркивали роль так называемых кулаков, заправлявших, по мнению этих авторов, 

делами общины, другие утверждали, что мир, наоборот, отражает интересы 
крестьянской массы и мешает богатым развернуться, стать настоящими 
предпринимателями. И те и другие преувеличивали, выбирали соответствующие факты,
 
чтобы подтвердить свою мысль. И те и другие были отчасти правы, т. к. в жизни 
было и то, и другое. В разных общинах положение складывалось по-своему и могло 
измениться с течением времени.
   При постоянном самостоятельном решении земельных вопросов вступали в силу не 

только достоинства, но и недостатки демократии: какая-то группа могла оказывать 

давление на остальных. Положение легко выравнивалось, когда брала верх 
религиозно-нравственная основа крестьянских представлений и стремление 
сохранить 
мир в родном селении, побеждала соборность, а не демократия.
   Реализация принятого сходкой решения о переделе части пашенных земель 
растягивалась на три года, чтобы затрагивать каждый раз лишь незаселенную часть 

пашни (при трехпольной системе земледелия). При полном отсутствии переделов 
пашни общины все равно занимались земельными вопросами: порядок пользования 
общим лесом, пастбищами, сенокосами, аренда земли. Немало внимания сходка 
уделяла общественным работам, проводившимся в интересах селения в целом: 
огораживание полей, постройка дорог и мостов, рытье осушительных канав, 
устройство прудов и пр. Речь могла идти не только о собственных усилиях, но и о 

найме специалистов.
   Большое место на мирских сходках занимали религиозные и нравственные вопросы.
 
Церкви строились нередко самими общинами (с разрешения Синода). Согласие сходки 

требовалось и в том случае, когда храм строили отдельные члены общины на свои 
средства. Общину в целом всегда волновали события из духовной жизни, 
происходившие на ее территории. Они могли обсуждаться просто при обычном 
общении, но иные из них, особенно необычные, могли стать и предметом обсуждения 

на сходке с последующим вынесением решений общины.
   Все виды молебнов вне храма совершались по решению сходов общин. Особенно 
внимательно занималась сходка духовной стороной начала основных 
сельскохозяйственных работ, т. к. повсеместно у русских считалось, что 
благочестивое начало определяет и успех всего дела. Не только заказ мирских 
молебнов с водосвятием, с выходом причта в поле, но и действия самих крестьян - 

общие молитвы, вынос иконы - призваны были освятить начало пахоты, сева, 
сенокоса, жатвы и др. работ.
   Аналогичную роль играла община в организации обрядов, связанных с первым 
выгоном скота. Зимой, когда скот содержали в стойлах, он был на попечении 
каждой 
семьи в отдельности, и обрядовое его оберегание выполнялось старшими в семье. 
Весной, с первым выгоном, он поступал под опеку общины, и соответственно эта 
функция переходила к представителям общины.
   Поводом для православных обрядов, организованных по приговору сходки на 
средства общин, служили также стихийные бедствия - засуха, пожар, град, 
повторяющиеся неурожаи, эпидемии и эпизоотии. Молебен, "чтобы Бог сохранял от 
пожара", приурочивался к тому дню, в который в селении был пожар. Молебен по 
поводу засухи в некоторых местах общины заказывали ежегодно к определенным 
праздникам. Так, на Орловщине было принято проводить молебны в поле против 
засухи в воскресенье, предшествующее Вознесению; а на Казанскую (8-го июля ст.