воспитание детей своих, то счастливое для меня время, в которое, под ее 
смотрением, наслаждался я благами жизни сей. Она постоянно была предана заботе 
о 
спасении души - не своей одной, но и детей своих: жила она всегда в страхе 
Божием, говорила часто о Боге и хотя не была грамотна, но много знала молитв 
наизусть и нараспев произносила их, - за пряжей ли когда сидела, или полола в 
огороде".
   У крестьян села Льва Ростовского у. Ярославской губ. Павла Петровича и Феклы 

Георгиевны Кукариных, не имевших большого достатка, все пятеро сыновей тем не 
менее были обучены грамоте: их отдавали в обучение разным грамотным людям. 
Младший сын Андрей, родившийся в 1829, был обучен чтению и письму местным 
дьячком. Мальчик "по примеру родителей, усердных к посещению храма Божия", и 
под 
влиянием своего учителя постоянно ходил в церковь. Он сначала робко, а потом 
уже 
и уверенно читал и пел на клиросе "к общему удовольствию молящихся". Андрей не 
представлял собой в этом отношении исключения: в клиросном чтении и пении 
принимали здесь участие и другие ученики из крестьянских семей. Со временем 
юноша так хорошо знал службу, что мог почти самостоятельно выполнять всю 
клиросную часть. При этом подросток, а потом и юноша "не оставлял помогать 
своим 
родителям в тяжком крестьянском хозяйстве, всегда являясь примером трудолюбия и 

терпения".
   У Петра и Валентины Соколовых - дворовых людей господ Сушковых - родился в 
1835 в с. Першутине Клинского у. Московской губ. сын Димитрий. "Грамоте он 
выучился дома между делом", посвящая ей время, свободное от различных трудов 
дворового человека (он служил господам вместе с родителями). "С ранних пор 
родители старались приучить своего Митю к возможно неопустительному посещению 
храма Божия". "Несмотря на веселье, свидетелем которого приходилось ему 
постоянно быть в доме Сушковых", мальчик любил ходить в церковь и усердно 
молился там, а дома читал Четьи-Минеи.
   В случае вынужденной разлуки родители обычно наставляли детей на 
благочестивую жизнь, предавая их воле Божией и защите Божией Матери. Будущая 
пустынница Анастасия Логачева родилась в 1809 в с. Кудлей Ардатовского у. 
Нижегородской еп. в семье крестьянина Семена Васильевича и жены его Мавры. 
Когда 
отец был на военной службе, он вызвал к себе жену, которая с меньшей дочерью 
отправилась к нему, оставив Настю на попечение свекра, свекрови и братьев мужа. 

Разлучаясь со старшей дочерью, Мавра убеждала Настю, "чтобы она не плакала, а 
молилась Богородице, поручая ее покрову Богоматери и утешая тем, что она скоро 
вернется домой и с отцом". Когда девочке бывало грустно, она забиралась в 
стоявшую на дворе "скотную избушку" и молилась.
   Общие поучения детям о добром поведении со стороны отъезжавших делались не 
только при прощании, но и в письмах. "Пожалуй, живи в доме нашем как добрые 
люди 
живут, - писал своей дочери Аксинье житель Киргинской слободы (Западная Сибирь) 

Яков Мещеряков в 1723, - безо всякого ослушания и отговорки нашей матушке, тако 

же и других протчих наших, они тебя на худо не поучат, надо бы жить Богу не на 
гнев, а добрым людям не на смех". "Прошу вас, вселюбезные мои детушки и 
невестушки, почитайте свою родительницу и во всем к ней повиновение и 
послушание 
и без благословения ее ничего не начинайте, отчего от Бога прославлены и от 
людей похвалены, и живите с соседями добропорядочно, и чего себе неугодно, тово 

и людям не творите", - как бы уговаривает в письме младшее поколение своей 
семьи 
крестьянин Иван Худяков (к. XVIII в.).
   Подобные же наставления детям, а также и тем, кто оставался воспитывать их, 
делались крестьянами и перед своей кончиною. Так, Елецкого у. Воронежской губ. 
подгородной Ламской слободы однодворцы Памфил и Феодосия Пахомовы оставили "по 
себе наследника дому своего старшего сына. Перед кончиною своею вручили ему 
весь 
дом и своих малолетних дочерей - Меланию и Екатерину, завещав ему воспитывать 
их 
в страхе Божием, и самому паче всего стараться быть благочестивым христианином".

   Важным средством семейного воспитания был пост (см.). Дети с малолетства 
привыкали к умению ограничивать в определенных условиях свои телесные 
потребности ради духовных задач. Решающую роль при этом играл пример старших 
членов семьи.
   С духовным воспитанием в крестьянских семьях очень естественно и незаметно 
соединялось трудовое, составляя необходимую часть духовно-нравственного.
   Семья - простейший социальный организм, участвующий в процессах формирования,
 
хранения и передачи трудовых традиций. В условиях крестьянского хозяйства семья