впредь не быть им мирскими жилищами. Допускающие же это подлежат наказаниям по 
правилам". То же самое устанавливается и 49-м правилом VI Вселенского Собора, а 

также 1-м правилом Двукратного Собора и 12-м правилом VII Вселенского Собора.
   Ввиду такой священной неприкосновенности церковного имущества, византийским 
императором Маврикием был издан следующий закон: "Если кто ради овладения ли 
или 
по взятке причинит обиду Церкви или захватит вещи, отданные Богу и Его Церкви, 
и 
что находится под митрополитами, архиепископами, епископами и монастырями, 
будут 
ли то доходы или имущество, то пусть он не видит милости Св. Троицы в день 
судный, но отпадет от христианского имени, как отпал Иуда от 12-ти апостолов и 
да будет проклят всеми святыми".
   В соответствии с этим и наши русские великие князья и цари ограждали от 
захвата церковное имущество своими заклятиями. Так, в уставе свв. Владимира и 
Ярослава проклятию предаются те, которые захватят доходы Церкви. В своей 
грамоте 
Иверскому монастырю от 6 марта 1654 царь Алексей Михайлович таким же проклятием 

ограждает эту обитель от захвата пожертвованного им имущества. Так поступали и 
другие князья и цари и вообще церковные благотворители.
   Ясно, что отобрание церковного имущества в другие руки является тягчайшим 
грехом нарушения Божественной заповеди и св. канонов, низводит страшные 
проклятия и в сей и в будущий век от церковных благотворителей и есть, по 
существу, святотатство. Гибельные последствия этого греха не замедлили 
сказаться 
еще при жизни Петра.
   Монастыри в России не только учили русский народ жизнью своих истинных 
иноков, но и озаряли его истинным христианским просвещением. Превращая их в 
благотворительные учреждения, Петр тем самым уничтожал основу для истинного 
просвещения России. Это в особенности достигалось отнятием монастырских и 
архиерейских имуществ при возобновлении Петром Монастырского Приказа 24 января 
1701. Через этот Приказ Петр, упразднив патриаршество, лишил Церковь ее 
самостоятельности и средств для приобретения книг и учреждений школ к 
просвещению русского народа.
   Таким образом, отобрание церковных имуществ было великим злом для всей 
России, ибо последняя лишилась истинного, церковного и патриотического 
просвещения, которое распространяла Церковь благодаря своим богатым средствам. 
Интересно отметить, что так смотрел на отнятие у Церкви ее имуществ и наш 
гениальный Пушкин. Еще в ранней своей молодости, проживая в Кишиневе, он 
высказал однажды свое письменное мнение, что отобрание церковных имений нанесло 

сильный удар просвещению народа в России.
   Гибельность этой реформы сказалась тогда же, именно в том, что за 
недостатком 
церковных средств стали закрываться прекрасные школы при святительских кафедрах.
 
Одной из таких школ была образцовая семинария свт. Димитрия в Ростове.
   Обнищание архиерейского дома свт. Димитрия дошло до такой степени, что ему 
не 
только нельзя было содержать своей школы, но нечего было подать просящему 
милостыню. Это обстоятельство, в связи с неприятностями, которые чинил свт. 
Димитрию присланный от Монастырского Приказа стольник, а также некоторые 
реформы 
Петра, направленные против Церкви, побудили свт. Димитрия обратиться к 
митрополиту Рязанскому Стефану Яворскому с письмом, в котором он писал ему как 
своему другу: "Толико беззаконий, толико обид, толико притеснений вопиют на 
небо 
и возбуждают гнев и отмщение Божие".
   К великому сожалению, православная вера разрушалась не только реформами 
Петра, но и личным его поведением. Мы имеем в виду учреждение им так 
называемого 
"Всешутейшего и всепьянейшего синода", в котором он кощунственно и открыто 
перед 
русскими людьми высмеивал иерархические степени до патриарха включительно и в 
котором сам участвовал, принявши на себя должность протодиакона.
   Разумеется, такая противоцерковная деятельность Петра не могла остаться без 
протеста со стороны нашей иерархии, и прежде всего ее главы - последнего 
патриарха Адриана. Между ним и Петром была глубокая рознь. Он резко осуждал 
вводимые царем новшества, но вскоре, к неудовольствию народа, вынужден был 
замолчать, в особенности после не принятого Петром печалования патриарха за 
опальных стрельцов.
   После смерти патриарха открыто протестовал против Петра в защиту 
православной 
веры и основанного на ней порядка и быта в России местоблюститель патриаршего 
престола, друг свт. Димитрия Ростовского, митрополит Рязанский Стефан Яворский. 

Митр. Стефан был человеком больших дарований, большого ума, блестящего 
европейского образования. Мужественный, благородный, откровенный, он говорил