дом подряд, и всюду им подавали "вознаграждение и угощение": яйца, сметану, 
пироги. Хождение с "конем" означало в этой местности представление по избам 
сцен 
с многочисленными действующими лицами. Спектакль имел постоянный традиционный 
сюжет, но разнообразился импровизацией.
   "Полюбуйтесь, хозяин с хозяюшкою, - говорил парень, вводя "коня" в избу. - 
Купите коня, добрый конь, - ссылался он на присутствующего тут же "цыгана" и 
добавлял не без иронии: - Хваленый конь". - "Вот и коновал подтвердит", - 
вовлекал ведущий в игру новое действующее лицо. "Коновал" сопровождал осмотр 
"коня" замечаниями. "Не конь, а животина, зуб-то, зуб, точно карты!" - "Не 
животина, умней меня, - откликался продавец, - не продал бы, деньги нужны, на 
ярмарку спешу".
   В условленный момент в избу входили "полицейские чины", "десятский". Эта 
новая партия ряженых обвиняла первых в том, что конь уведен цыганами. Теперь 
наступало время для исполнителя роли цыгана показать свои актерские возможности.
 
"Ни-ни-ни! - кричал он. - Цыган не вор, купить всякую тварь может".
   В Шуйском у. (Владимирская губ.) описано святочное хождение по домам 
ряжеными 
одних девушек. В таком варианте тоже подбирались постоянные персонажи, что 
позволяло разыгрывать сцены. Например, "барыня", "горничная" и "цыганка". 
Участницы обхода пели и плясали. Хождение молодежи на Святки по избам ряжеными 
отмечено также в Калужской (Тарусский у.), Тверской (одноим. у.), Тобольской, 
Енисейской, Иркутской (Нижнеудинский у.) губерниях.
   Широко бытовало на Святки представление молодежью "Царя Максимильяна". 
Местами ставились в деревнях и другие народные драмы, развитие которых шло 
через 
творческое усвоение сходных элементов из литературы. Репетиции пьес начинались 
за несколько недель до рождественских праздников. Участники представления, 
"прячась от постороннего глаза по овинам, ригам и баням, под руководством 
опытного товарища, обыкновенно фабричного или отставного солдата, разучивают 
свои роли. В то же время несколько искусников из разноцветной, золотой и 
серебряной бумаги приготовляют принадлежности костюма, мечи, ордена и пр.".
   В Царевококшайском у. (Казанская губ.) на святочных посиделках ссыпчина 
делалась парнями и девушками совместно: нанимали избу для "игрищ", закупали 
орехи и сласти. Веселились "с вечера до утра". Бытовал постоянный набор 
святочных игр. В него входили: "Кострома", "столб", "цепочка", "товар забирать",
 
"выскочка", "в короли", "мост мостить" .
   В Карачевском у. на Святках непременно играли "в соседи", "в поддержки" 
(жмурки), "в женихи", "уж я золото хороню". Игра "в женихи" включала элементы 
кукольного театра и комедийной импровизации. Делали куклу - жениха. Двое водили 

"жениха" за руки - подводили сватать к разным девушкам. Девушки отвечали 
отказом, перечисляя отрицательные качества жениха. Острота игры состояла в том, 

чтобы сатирически "раскарить" жениха: "не пойду за него: он сопливый, старый, 
табак нюхает" или "у него матка злая - ведьма" и пр. При этом не боялись 
называть недостатки и реальных женихов, и их родни. Бойким девушкам игра давала 

богатые возможности проявить острословие или выразить затаенные обиды и 
претензии. В игровой импровизации, как и в некоторых других формах фольклора (в 

причетах, например, или масленичных сценах), крестьянская этика допускала 
открытое выражение критических суждений, которое было бы сочтено оскорбительным 

при других обстоятельствах.
   Отдельные игры на святочных посиделках давали возможность ведущему или 
ведущей блеснуть остроумием и выдумкой, а часто и настоящим комедийным талантом.
 
Эту функцию обычно выполняли определенные лица, имевшие уже соответствующую 
репутацию. Так, в игре "в пряхи" в центр избы выходила молодая женщина, которая 

"хоть кого рассмешит" и старалась своей импровизацией добиться смеха или улыбки 

каждого из присутствующих поочередно, собирая за это от участников игры фанты - 

шапки, опояски и пр.
   Многие игры сопровождались песнями, связанными с игрой по содержанию. Во 
всех 
играх, включавших поцелуи, парень и девушка, прежде чем поцеловаться, кланялись 

друг другу в ноги. Примечательной чертой игровой этики было также обращение 
молодежи друг к другу по имени и отчеству, когда назвать партнера требовалось 
самими условиями игры. Это правило игры созвучно величальным песням, которые 
исполнялись на святочных посиделках. Житель Калужского у. писал даже об 
абсолютном преобладании величальных песен на вечерках на Святки. Однако гораздо 

чаще встречается указание на подблюдные песни, связанные с гаданьем. Их сменяли