рождественскую куклу сберегали до следующего года, а иногда и дольше.
   Судя по описанию Н.А. Иваницкого, главный эффект от появления "чучелы" на 
святочных посиделках состоял в том, чтобы произвести переполох. "Девки до того 
боятся чучелы, что зачастую все убегают из избы". Расписывая лицо куклы, 
старались придать ему устрашающее выражение. Нередко молодежь извлекала ее для 
летних шалостей. Когда на заливные луга собирались девушки из окрестных 
деревень 
для сбора дикого чеснока, то парни, задумав попугать чесноковок (так называли 
сборщиц), укладывали "чучелу" на телегу и везли на луга: при виде ее девушки 
разбегались.
   В приангарских русских селениях святочные "рожи" нечисти делались из бересты,
 
к ним прикреплялись бороды из шерсти сохатого. В Нижнеудинском у. (Тулуновская 
вол.) молодежь мастерила маски из сахарной бумаги, намазанной сажей, с бородами 

из кудели. Однако нарядиться нечистью с надеванием на лицо "чертовой рожи" 
считалось здесь, как и во многих районах России, тяжелым грехом, от которого 
надо было очиститься омовением в "Иордани" - проруби, где на Крещение 
совершалось водосвятие.
   Г. Успенский, писавший "О обычаях Россиян в частной жизни", отмечал: "По 
прошествии Святок, в день Богоявления Господня, простолюдины, а наипаче те, кои 

в продолжение Святок надевали на себя хари, несмотря на суровость зимы и 
лютость 
морозов, купаются..." (1818). Такое же отношение к ношению масок, как делу 
греховному, описано в ряде ответов на программы научных обществ в самом конце 
XIX в. Местами оно распространялось и на ряженье как таковое. Так, информатор 
из 
Костромской губернии, сообщавший, что на Святки рядятся во всевозможные костюмы,
 
подчеркивал, что на Крещение купаются в освященной реке, "чтобы очиститься от 
греха ряженья". Купанье в "Иордани" считалось здесь необходимым для всех, кто 
рядился.
   Маска не была обязательным атрибутом ряженого, как полагали некоторые авторы.
 
Более того, в некоторых местах крестьянская этика запрещала употребление масок 
при сохранении традиции ряженья. Об этом свидетельствует, например, описание, 
относящееся к Зарайскому у. Рязанской губ. Это наблюдения крестьянина с. 
Верхний 
Белоомут В.К. Влазнева. Материал он собрал в 1880-90-х в бывших дворцовых с. 
Дединово, Любичи, Ловцы, Белоомут и др. Во время Святок девушки наряжались 
здесь 
старухами, стариками, солдатами, но маски не надевали, так как это считалось 
грехом.
   Таким образом, для части крестьянской молодежи с ряженьем была связана 
определенная религиозно-нравственная проблема: ношение масок нечисти в первую 
очередь, а также масок вообще и, наконец, любое переодевание - принятие 
несоответствующего своей сути образа - воспринималось как грех, требующий 
очищения в освященной воде. Молодежь из семей со строгим религиозным 
воспитанием 
совсем не принимала участия в карнавальной части развлечений.
   Ряженые обычно ходили не по дворам, как славильщики, а по домам. Праздничные 

песнопения и колядки ряжеными, как правило, не исполнялись. Зато ими давалось 
театральное представление, развернутое в большей или меньшей степени.
   В Карачевском у. вечером на Новый год ряженая молодежь "врывалась в дома". 
Обойти стремились дома побогаче; "за потеху" выпрашивали угощенье. Тогда 
допускались (но тоже в определенных рамках) озорство, напористость, даже 
развязность. Человек под маской, да и просто в карнавальном костюме, на время 
праздничных обходов дворов как бы выводился за рамки обычных норм поведения не 
только в силу исполняемой им роли, но и на основе традиционного отношения к 
ряженым, как лицам, исполнявшим некогда особую функцию. Ритуальный характер 
этой 
функции исчез, но обособленность, право на исключительные этические мерки 
сохраняется за ряжеными и при выполнении чисто развлекательной задачи.
   Вдруг святочные посиделки в какой-нибудь избе прерывались внезапным 
появлением ряженых. В этих случаях ряженье могло носить особенно озорной и 
"отчаянный" характер: вбегали персонажи с рогами, хвостом, помелом. Или вот в 
Тюменском у. (материалы с. Усть-Ницынского) нарядчики (ряженые) часто причиняли 

"много хлопот и девицам, и хозяйке вечерки. Например, толпа нарядчиков, почему-
либо не благоволящая к известной вечерке, вздумает погалиться (поиздеваться) 
над 
нею: наберет в мешки снегу и придет на вечерку "мукой торговать" , среди 
комнаты 
высыплет мешков пять снегу и уйдет, а вслед за этой толпой прибежит другая "с 
рыбой", то есть со всякой дрянью в мешках, и, подобно первой, оставит ее на 
полу".
   В Пошехонском у. Ярославской губ. ряженые с конем ходили на Святки из дома в