хозяев или по собственному желанию исполняли виноградья, чаще всего в домах, 
где 
были жених, невеста или молодые". Иногда по дворам ходили группы мужчин. Их 
называли "пожилые" - в Пинеге, "старики" - в Поморье (Холмогорский район), 
"взрослые мужики" - на Мезени, в Вятской и Енисейской губ., "матерые" - в 
Олонецкой губ. В их репертуаре были церковные песнопения и духовные стихи. В 
Вятском у. славильщиков называли "райщиками" - они исполняли песню "о 
злоключениях Евы и Адама в раю". При обходах дворов наряду с колядками 
исполнялись религиозные песни - тропари, кондаки - также в Поволжье, на Сумщине 

и Псковщине. В тех местах, где особенно велика была роль старообрядчества, 
обходы дворов обычно сопровождались только христианскими песнопениями.
   У семейских Забайкалья в первый день Рождества, после службы в молитвенном 
доме, грамотные старики и те из молодежи, кто стоял на клиросе, ходили по домам 

партиями по 5 - 6 человек "славить Христа". Грамотность имела значение потому, 
что исполнялись духовные песнопения, подготовленные по письменным текстам. За 
один день в одном и том же доме могло побывать от 6 до 10 таких групп. Хозяева 
подавали христославщикам деньги, а в некоторых домах угощали их завтраком или 
обедом.
   Колядки имели разнообразные местные названия - коляда, овсень, таусень, 
щедровка, рацейка, волочебная. Величальный их характер часто сочетался с 
шуточным и лирическим.
   В некоторых местах было принято, чтобы славильщики ходили с большой 
самодельной звездою. Все понимали этот символ - ведь звезда взошла над 
Вифлеемом, когда родился Христос. Дети пели в рождественском кондаке: "Волсви 
же 
со звездою путешествуют", а иногда и изображали волхвов, пришедших 
приветствовать Христа.
   Хождение колядовщиков с "вертепом" (ящиком, в котором представляли сцены, 
связанные с Рождеством Христа) у великоруссов было менее распространено, чем у 
малороссов и белорусов. В Шенкурском и Вельском у. Вологодской губ. в 1-й пол. 
XIX в. "с 25 декабря целую неделю" ходили "ребяты со звездою, сделанною из 
бумаги, в аршин величиною, с разными прикрасами и освящаемою свечами. Пришедши 
под окны дома, сперва поют они тропарь и кондак празднику, а затем виноградье; 
между тем звезда беспрестанно круговращается. Пропев виноградье, поздравляют 
хозяина и хозяйку с праздником, наконец восклицают: на славу Божию; этим они 
просят себе подачи. Тогда хозяин приказывает одному из славильщиков войти к 
себе 
и дает ему денег".
   Колядовщиков нередко сопровождала толпа любопытствующих. Остроты, пение, 
сценки исполнителей, как и реакция хозяев, их угощение - все подлежало оценке 
зрителей, а значит, и общественного мнения селения. Оценивалось мастерство 
исполнителей, их юмор, щедрость или скупость хозяев, разъяснялись намеки или 
прямые выпады, прозвучавшие в импровизациях. В обстановке колядования 
раздвигались границы допустимого в поведении: нельзя было обижаться на упреки, 
насмешки или озорство колядовщиков. Дополнительное оживление в обходы вносили 
встречи разных групп участников. Традиция вводила в определенные художественные 

формы и эту ситуацию. Встретившиеся партии останавливались; начинались взаимные 

загадки, исполнявшиеся в виде коротких песен.
   Ряженые появлялись на молодежных посиделках или обходили дома. Готовили 
костюмы и маски заранее. Вот, например, описание Святок в селе Шельбове 
Юрьевского у. Владимирской губ. В течение первых трех дней празднеств, то есть 
на самое Рождество, когда никто не работал, молодежь здесь "рядилась". Парни - 
солдатами, офицерами, цыганами, стариком, бабой, а "натуральные бабы и девицы" 
- 
птицами (журавлем, курицей). Популярны были также костюмы животных - медведя, 
волка. Ряженые "слонялись по всему селу". Особенным успехом пользовались пары и 

группы ряженых, исполнявшие сценки: лошадь с верховым седоком, медведь с 
вожаком 
"и при нем деревянная коза". Остов лошади изображали два парня. Передний держал 

на двузубых вилах голову, сделанную из соломы. Голова, как и вся лошадь, 
обтягивалась попоной, так что зрители видели только ноги парней. На плечи 
первого взбирался мальчик, и "лошадь" отправлялась бродить по селу с прыжками и 

гарцеваньем. Под звуки гармошки забавно переваливался "медведь" на цепи - 
парень 
в вывороченной шубе, вожатый сыпал прибаутками, а "коза" хлопала деревяшкой, 
прискакивая около медведя.
   Ближе к вечеру забавы с ряжеными сменялись играми в избе - начинались 
собственно посиделки. Здесь, как и в других местах, для святочных посиделок 
характерны были подвижные игры, в частности жмурки. Водящего определяли, 
перехватываясь на ухвате. Завязывали ему глаза и отводили к двери; к водящему 
подбегали, хлопали полотенцем, кушаком, рукавицей, ладонью - пока не поймает 
замену себе. Игра "сижу-посижу" были здесь исключительной принадлежностью 
только