к Богу русского народа шел не просто через бездеятельную молитву или 
молитвенный 
экстаз, хотя это тоже было, а через живое дело добротолюбия и труд, совершаемый 

с молитвой. Развивался на Руси и религиозный аскетизм, хотя масштабы его 
распространения были не столь велики. Исследователи, ищущие в русском 
Православии характерные особенности Восточной Церкви - аскетизм и мистицизм, - 
совершают серьезную ошибку, накладывая типовую схему Востока на самобытный 
организм Святой Руси, в котором преобладали совсем другие черты.
   Аскетизм, уход от мира как средство борьбы с мировым злом в русском народном 

сознании допускается только для немногих монашествующих, которые пользуются 
огромным авторитетом. Вместе с тем отгородиться от мира высокими стенами - это 
еще не значит победить зло. Гораздо важнее бороться с ним повседневно в быту. 
Эта борьба не менее важна, чем аскетическое служение, а для большинства русских 

людей единственно приемлема. Первые русские христиане искали в Православии 
подтверждения тех духовных ценностей, которыми они жили прежде.
   В отличие от Византии русское Православие смотрит на мир оптимистично. В нем 

нет мрачных тонов и чувства безнадежности, которыми пронизана Византийская 
Церковь. Русская иконопись, отражавшая мироощущение русского человека, - это 
жизнеутверждающий взгляд на мир, выражавшийся "в высветлении палитры, обретшей 
необычайную яркость и жизнерадостность, в неуклонном росте значения линии, 
особенно столь ценимого русскими иконописцами силуэтного очерка" (В.Н. Лазарев).

   Национальный характер русского Православия служит единению нации и 
национальному самосознанию, а значит, способствует строительству национального 
государства. Еще в "Повести временных лет" приводится мысль о славянском 
(русском) единстве и единении Руси.
   Национальный характер русского Православия проявляется в создании целого 
ряда 
национальных иконографических типов: Покров, Собор Богоматери, "О тебе 
радуется" 
и др., - отсутствующих в других христианских Церквах. В иконе "Покров" 
выражается идея покровительства Пресвятой Богородицы над русским народом.
   Национальные русские Святые - подвижники русского Православия - все без 
исключения патриоты Русской Земли, для них всегда предпочтительнее скорее 
погибнуть, чем вступить в сговор с врагами Отечества.
   В "Слове о Законе и Благодати" (XI в.) первый русский митрополит Иларион 
излагает духовно-нравственную суть русского Православия. Писаный закон веры без 

благодати мало что значит. "Закон дан на "приуготовление" благодати, но он не 
сама благодать: закон утверждает, но не просвещает. Благодать же живит ум, а ум 

познает истину". Благодать у Илариона понимается не в чисто литургическом 
смысле, а как духовно-нравственная категория победы добра в душе человека и 
вытеснение зла. Закон, по мнению Илариона, разобщает народы, так как выделяет 
среди них один народ. Благодать дана всем народам, она объединяет их в одно 
целое, тождественная истине, дает оправдание земному существованию человека. 
Говоря о христианах, имея в виду, конечно, прежде всего русский народ, Иларион 
пишет: "Иудеи в законе ищут свое оправдание, христиане на благодати основывают 
свое спасение; и если иудейство оправдывается тенью и законом, то христиане 
истиной и благодатью не оправдываются. Иудеи веселятся о земном, христиане же 
пекутся о небесном. И кроме того, оправдание иудейское скупо и завистливо, оно 
не простирается на другие народы, но остается в одной Иудее; напротив, 
христианское спасение щедро и благостно растекается на все земли".
   Итак, Святая Русь не формальное следование закону и оправдание им, а 
постоянное стремление к добру, к высшему благу. Суть развития человеческой 
истории - во всеобщей победе благодати, добра, в отрицании прежнего формального 

закона, погруженного в суету земных страстей и плодящего зло.
   Русский человек иначе осмысливает и само христианское благочестие: 
благочестивым считали не того, кто проводит время только в постах и молитвах, 
но 
того, кто добродетелен в жизни. "Слово о мытарствах" (XII в.) перечисляет 
нравственные преступления: ложь, клевету, зависть, гнев, гордость, насилие, 
воровство, блуд, скупость, немилосердие. Русский человек считал, что для 
спасения недостаточно одного аскетического следования заповедям Христа - 
необходимо, чтобы деяния человека были полезны всем, общественно значимы; лишь 
перед теми откроются "врата небесные", кто сознательно творит добрые дела, 
приносит благо ближним, ибо само неведение добра "злое есть согрешение".
   По Нестору, русская история - это борьба добра со злом, вечных добрых начал 
человеческой души с бесовским соблазном сил зла. В этой борьбе у русского 
народа 
пробудилось национальное самосознание, проявилась его природа, "сверхвременной 
идеал и сверхвременное существо народа" (Л.П. Карсавин).
   В "Повести временных лет" земная жизнь рассматривается как противостояние 
добра и зла, причем не только как борьба посланников Бога и слуг сатаны, но как