сушеные хлебные зерна, размоченные водой. Пост этот хранится до вечерней звезды.
 
Празднование Рождества Христова Церковью установлено еще с IV в., в V в. 
написаны для этого праздника священные песнопения. До 1917 в навечерии 
Рождества 
Христова совершали Царские часы, на которых возглашалось многолетие царю, и 
всему царствующему дому, и всем православным христианам. Во время часов Церковь 

вспоминает различные события и ветхозаветные пророчества, относящиеся к 
рождению 
Христа. После полудня, кроме субботы и воскресенья, совершается литургия 
Василия 
Великого. Всенощное бдение начинается великим повечерием, на котором Церковь 
выражает свою духовную радость пением пророчественной песни: "Яко с нами Бог". 
В 
пределах предпразднества и попразднества Рождества Христова заключается 12 дней.
 
В православной Русской Церкви в праздник Рождества Христова богослужение еще 
торжественней, так как после литургии совершается в благодарственном молебном 
пении воспоминание избавления от нашествия галлов и с ними "дванадесяти язык" в 

1812.
   Русские люди верили, что в праздник Рождества Христова, как важнейший и 
радостнейший день церковный, подобно тому как и на другие важнейшие праздники, 
играет солнце. И самый день этот считался началом зимы. В одном рукописном 
сборнике XVII ст. замечается: "Месяца декемврия в 25 день еже по плоти 
Рождество 
Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, отселе начинается зима". В Древней 
Руси существовала целая система заключений и соображений, которая основана была 

главным образом на том, в какой именно день недельный приходится праздник 
Рождества Христова. Так, например, в одном памятнике читаем: "Аще случится 
Рождество Христово в неделю, будет зима растворенна, весна мокра, лето сухо, 
осень ветренна, воем радование, ...плодов изобилие, четвероногим множество, мед 

мног, - юным пагуба. Аще случится Рождество Христово в понедельник, то зима 
добра будет, весна и лето мокро" и т.д.
   Важнейшим из обычаев, относящихся к празднику Рождества Христова был обряд 
славления, сохранившийся в XIX в.; он состоял в хождении причтов по домам с 
молитвой и пением. В праздник Рождества Христова, когда раздавался благовест к 
литургии, сам патриарх со всем духовным синклитом приходил славить Христа и 
поздравлять государя в его палаты; оттуда все шли с крестом и святою водой к 
царице и другим членам царского семейства. Миряне в праздник Рождества Христова 

имели обычай посещать друг друга. Петр Великий сам с великою охотою следовал 
этому обычаю и ходил к своим боярам и придворным. Славильщиков дарили 
каким-либо 
подаянием; так, даже в позднее время, в царствование имп. Екатерины II, о 
Рождестве Христове давалась певчим дача, известная под названием "славленной 
дачи". В расходной книге Чудова монастыря на 1645 записано, что "в праздник 
Рождества Христова много роздано денег рождественским славильщикам, придворным 
певчим и крестным дьякам". В Южной Руси славлением на праздник Рождества 
Христова особенно занимались школьники, которые при этом имели обычай 
приветствовать хозяев дома латинскими и греческими рацеями и виршами. В н. XVII 

в. к обряду славления присоединено было ношение так называемого вертепа, или 
ящика, в котором представлялись в лицах события и обстоятельства рождения 
Иисуса 
Христа. Что касается происхождения обряда славления, то можно полагать, что он 
относится к глубокой древности христианской; начало его можно видеть в тех 
поздравлениях, которые в свое время приносили еще имп. Константину Великому его 

певчие, распевая при этом кондак Рождеству Христову: "Дева днесь 
Пресущественнаго раждает". Нет сомнения, что основанием для этого послужили 
некоторые обстоятельства рождения Иисуса Христа и, как видно, именно весть о 
рождении Спасителя, которую вифлеемские пастыри услышали от ангелов.
   Но между благочестивыми обычаями старины были и такие, которые носили на 
себе 
слишком заметный отпечаток язычества. Некоторые из них сохранялись в нашем 
народе еще в XIX в., напр., т. н. колядование. В Стоглаве говорится, что на 
праздник Рождества Христова сходятся "мужи и жены и девицы на нощное плещевание 

и на бесчинный говор, и пр., и на многие богомерзкие дела". Архимандрит Киево-
Печерской лавры Гизель, говоря о Коляде, также замечает, что "неции памяти беса 

Коляды и доселе не перестают обновляти, начен-ше от самого Рождества Христова, 
по вся святые дни собирающеся на богомерзкие игралища, песни поют, и в них, аще 

и о Рождестве Христовом вспоминают; но зде же беззаконно и Коляду, ветхую 
прелесть диавольскую, много повторяюще, присовокупляют". В Номоканоне Афонской