| |
клеветников -это герметический пантакль, окруженный живыми и
изобретательными карикатурами. Враги философа изображены как насекомые,
шуты, быки и ослы, все это украшено латинскими легендами и большими
немецкими эпиграммами. Кунрат показан справа в одежде мирянина, а слева
-в студенческом одеянии. Как горожанин, он вооружен мечом и попирает
хвост змеи, как студент он держит клещи и сокрушает ими змеиную голову.
Книга в целом содержит все таинства высшей инициации. Как объявлено
на титульном листе, она христо-каббалис-тична, божественно-магична,
физико-химична, тройственна и универсальна. Это настоящий учебник
трансцендентальной магии и герметической философии. Более полную и
совершенную инициацию не найти нигде, кроме книг "Сефер Иецира" и
"Зогар". В четырех выводах, которые следуют за объяснением третьей
фигуры, Кунрат устанавливает: плата за завершение Великого Делания
(исключая содержание оператора и личные расходы), не должна превосходить
тридцать талеров. Он добавляет: "Я говорил со специалистами, учившимися у
одного лица, обладавшего знанием, те, кто истратил больше, обманулись и
потеряли деньги". Отсюда следует, что то ли сам Кунрат не получил
Философский Камень, то ли не хотел показать этого, боясь преследований.
Он предлагал вменить в обязанность адепта не уделять более десятой части
своего здоровья собственному благу, посвящая остальное славе Божией и
трудам милосердия. Наконец, он утверждал, что таинства христианства и
Природы интерпретируют и освещают друг друга, и что будущее царство
Мессии будет основано на дуальном фундаменте науки и веры. Пророчества
Евангелия будут, таким образом, подтверждены книгой Природы. Иудаизм и
магометанство будут убеждены в истинности христианства с помощью науки и
разума. Так что, милостью Божьей, они преобразуются в религию единства.
Заключает он изречением: "Печать Науки и Искусства - это простота".
Современником Кунрата был другой инициированный ученый,
герметический философ и последователь Пара-цельса; это был Освальд
Кроллий, автор "Книги Сигнатур, или Истинной и Жизненной Анатомии
Большего и Меньшего Мира". Предисловие к этой работе представляет собой
очерк герметической философии, написанный исключительно хорошо. Кроллий
пытался продемонстрировать, что Бог и Природа, так сказать, подписывают
все свои труды; что каждый продукт естественной силы носит печать этой
силы, запечатленную неизгладимо, так что тот, кто посвящен в оккультные
писания может читать как в открытой книге о симпатиях и антипатиях вещей,
свойствах субстанций и всех тайнах творения. Символы различных писаний
были заимствованы первично из естественных сигнатур, существующих в
цветах и звездах, горах и мельчайших камешках. Форма кристаллов, признаки
минералов передают впечатления о мысли, осенявшей Создателя при их
формировании. Эта идея весьма поэтична, она великолепна, но мы не знакомы
с грамматикой этого таинственного языка миров и словаря его простой и
абсолютной речи. Это было доверено лишь царю Соломону, но книги его
утеряны. Кроллий намеревался не восстановить их, а попытаться открыть
фундаментальные принципы универсального языка созидающего Слова.
Было установлено, что оригинальная иероглифика, основанная на
первичных элементах геометрии, соответствует конституционным законам
форм, определяемых переменными или комбинированными движениями, которые,
в свою очередь, определяются уравновешивающими притяжениями. Простое
отличается от сложного своими внешними формами; благодаря соответствию
между фигурами и числами становится возможным установить математическую
классификацию всех субстанций, выражаемых линиями их поверхностей. В
корне этих попыток, которые являются реминисценцией науки Эдема,
находится целый мир открытий, ожидаемых науками. Их предугадывал
Парацельс, на них указывал Кроллий. Их последователи реализовывали
демонстрацию того, что к этому относится. Что казалось ложным вчера,
будет гениальным завтра, и прогресс будет приветствовать искателей,
которые первыми заглянули в этот затерянный мир, в эту Атлантиду
человеческого знания.
Начало семнадцатого века было великой эпохой алхимии; это был период
Филиппа Мюллера, Джона Торнебурга, Михаэля Майера, Ортелия, Потерия,
Томаса Нортона, барона де Босолейля, Давида Планиса Кампе, Жана Дюшесне,
Роберта Флудда, Бенджамина Мустафы, д'Эспанье, Космополита - который
находится в первом ряду, де Нюисмана, который перевел и опубликовал труды
Космополита, Иогана Батиста ван Гельмонта, Евгения Филалета, Рудольфа
Глау-бера, великолепного сапожника Якоба Беме. Главные среди этих
инициатив были посвящены в исследования Трансцендентальной Магии, но они
скрывали это одиозное имя под покровом герметических экспериментов.
Эликсир мудрости, который они хотели открыть и вручить своим ученикам был
научным и религиозным синтезом, спокойствием, которое пребывает в
суверенном единении. Мистики были верными иллюминатами, потому что так
называемый иллюминизм был универсальной наукой света.
Весной 1623 года на улицах Парижа было развешено следующее
объявление: "Мы, полномочные посланцы Братства Розы и Креста, видимо и
невидимо проживая в этом городе, по милости Всевышнего, к которому
обращены сердца всех мудрецов, даем наставления, без внешних средств, по
разговорному языку стран, где мы находимся, и избавляем людей, которые
сотрудничают с нами, от ужаса и смерти. Если кто-либо проявит к нам
простое любопытство, то он никогда не будет сообщаться с нами; но если он
имеет серьезное желание быть вписанным в регистр нашего братства, мы,
|
|
