содержании на службе злых духов. Тем не менее, девятерым эти обвинения были 
предъявлены без обвинения в убийстве или покушении на убийство, а также в 
причинении ущерба или повреждения скоту или собственности [см. Яков I]. Двоих 
признали виновными, но исполнение приговора было отсрочено. Еще семеро других 
были признаны виновными и повешены. Чертенята или домашние духи были просто 
мелкими ручными или домашними животными — белкой, рыжим котом, красной или 
серой мышью, кротом. Так, Бриджит Мейер, жена моряка, уверявшая, что она 
невиновна, была осуждена за увеселение 6 мая 1645г. злого духа в образе мыши по 
имени «Голоухий» (прозвище пуритан).
Епископ Хатчинсон рассказал об одной женщине, вынужденной признаться, что у нее 
был чертенок по имени Нан. Несколько соседей, приведенных в ярость обращением с 
ней, освободили ее. Когда жертва пришла в себя,
«она ничего не знала о том, в чем призналась, и у нее не было никого по кличке 
Нан, кроме курицы, которую она иногда так называла... Мое мнение таково, что 
охотники за ведьмами содержат бедных людей без еды или сна, пока они не 
перестанут осознавать, что говорят, и тогда, чтобы избавиться от пыток, они 
рассказывают истории о своих собаках и котах».
При легковерных судьях — Роберте, графе Варвике и сэре Харборне Гримстоне — Т9 
из обвиненных ведьм были приговорены и «повешены за шею, пока не умрут». 
Пятерым, найденным виновными, смертные npиговоры были отсрочены. Восемь были 
перенесены на следующие сессии, по крайней мере четверо из них три года спустя, 
в марте 1648 г.все еще находились в тюрьме. Только один был признан невиновным. 
Четверо из тридцати двух обвиненных умерли в тюрьме до открытия сессии, им было 
80, 65, 60 и 40 лет.
X. не ждал окончания челмсфордского суда, он был занят посещениями городов и 
деревень, где — иногда по запросам, чаще по собственной инициативе — выискивал 
ведьм, становясь от этого богаче. После Эссекса он возвратился в Норфолк и 
Суффолк. На следующий год он расширил свою деятельность с группой из пятерых 
человек -Джона Стерна и четверых прокалывателей — в графствах Кембридж, 
Нортхемптон Хантингдон и Бедфорд. Он на самом деле стал «Генералом-охотником за 
ведьмами».
К суффолкским судам 1645г. в Сент Эдмундсберри по подозрению в колдовстве было 
арестовано почти 200 человек, включа семидесятилетнего пастора Джона Лоуэса Из 
него исторгли признание с помощы группы часовых, которые «несколько ночей 
подряд не давали ему спать и заставлял бегать взад и вперед по комнате, пока он 
н начинал задыхаться. Тогда они позволял: ему немного отдохнуть и затем 
заставляли бежать снова. Они проделывали это несколько дней и ночей, пока жизнь 
не стала ему в тягость, и он перестал сознавать, что говорил, или делал» 
(Хатчинсон). В этом состоянии он признался, что заключил договор с Дьяволом, в 
течение пяти лет кормил домашних духов (Тома, Фло, Бесси и Мери) и околдовывал 
скот. Более того, вызвал крушение корабля при штиле близ Хариджа, унесшем 
четырнадцать жизней. В памфлете Стерна говорится, что Лоуэс «радовался, увидев 
какой силой обладают его чертенята». После этого пастор отрекся от своего 
признания и поскольку ему не разрешили, чтобы священник прочитал над ним 
погребальную молитву произнес ее сам на пути на эшафот. Этот позорный суд, 
возможно, является лучшим подтверждением того, насколько судьи потеряли 
рассудок: никто не предложил проверить затонул ли в тот день хоть один корабль.
До конца 1645г. комитет X. проводил расследования по всему Суффолку и Норфолку, 
когда X. по-прежнему переезжал из города в город. Так, он посетил Олдборо в 
Суффолке 8 сентября (оставив своего помощника, прокалывателя Мери Филипса, 
собирать показания), затем 20 декабря и снова 7 января 1646г. Установлено, что 
только в Суффолке он несет ответственность за арест по обвинению в колдовстве 
по крайней мере 124 человек, из которых не менее 68 были повешены.
Уже в апреле 1646г. у него появились затруднения, приведшие к неожиданному 
завершению его карьеры. Возможно, он и эаньше встречался с определенным 
сопротивлением, поскольку в сентябре 1645г. в «урнале парламентских новостей 
(«The Moderate Intelligencer») был помещен следующий комментарий к казням в 
Суффолке: «Многие были осуждены и некоторые уже казнены, но еще большее 
количество должно быть казнено. Жизнь человека драгоценна, и необходимо 
проводить тщательное расследование, прежде чем ее лишать». Однако первый 
эткрытый протест исходил в апреле 1646г. от Джона Гоула, священника, 
возмутившегося «бегами X. в Хантингдон и прочитавшего проповедь, направленную 
против него. X. неистовствовал и угрожал внезапно напасть на город и заставить 
Гоула публично отречься от сказанного. Вскоре после этого Гоул опубликовал 
«Cases of Conscience», где inter alia (между прочим) разоблачил применявшееся X.
 способы пыток. Явно убогие ответы К., его критикам были опубликованы в 
небольшом памфлете «Discovery of Witches», где он прикрывает свои выходки 
ореолом непорочности и законности.
Поддержка и восторженное отношение к К. увяли так же быстро, как и вспыхнули. 
Он стал жертвой собственного азарта, подобно салемским девушкам, которые 
обвинили слишком много людей, отправившись в Эндовер. Люди начали сомневаться в 
его честности: судьи распрашивали его относительно провеянных пыток и о его 
доходах (вместе с полученным Стерном, они могли составить гысячу фунтов).
Хотя суды над ведьмами продолжались, массовых процессов стало намного меньше — 
по крайней мере, в восточных территориях. Произошла отдельная вспышка в Кенте в 
1652г., когда шесть человек были повешены на мейдстонской сессии.
Разве не он в течение года 
Повесил троих в одном графстве? 
Некоторых, потому что не тонули, 
Некоторых, сидевших высоко