Подобным же образом в руководствах для судей и присяжных Майкла Далтона и 
Ричарда Бернарда обладание домашними духами означало колдовство. Работа Далтона 
«Country Justice» основана на отчете Томаса Потта о суде 1612г. над 
ланкаширскими ведьмами; вслед за Поттом, Далтон привел 7 признаков колдовства. 
Он предупреждал судей «не ожидать прямых свидетельств, осознавая, что все их 
[ведьм] деяния являются делом темным, и что ни один свидетель не будет обвинять 
их в их присутствии». В 4-м издании (1630) Далтон расширил список признаков, 
включив еще 8 показателей, которые он взял из книги Ричарда Бернарда «Guide to 
Grand un men», относительно осторожной работы. Домашние духи и отметки дьявола 
оставались основными свидетельствами колдовства, и Далтон подчеркивал: «Два 
первых пункта являются основными для обнаружения и осуждения ведьм, поскольку 
можно точно доказать, что у данных ведьм есть домашний дух, и они вступили в 
союз с дьяволом». Дальнейший признаками по Далтону является владение восковыми 
подобиями, свидетельства детей и показания о призраках.
Самозванный «генерал-охотник за ведьмами» Хопкинс на основании собственного 
опыта обсуждал ценность признаний. С лицемерным красноречием он отрицал 
законность признаний, полученных под пыткой, наводящих вопросов, и обещаний 
неприкосновенности признавшимся, — его отрицание (помимо отчетов о судах, в 
которых он принимал участие) является достаточным свидетельством того, что он 
использовал подобные методы. Если находили ведьму с любым кожным недостатком 
(здесь снова сделан упор на отметку дьявола как показание), ее могли довести до 
признания собственной вины такими вопросами, которые сам Хопкинс, очевидно, 
использовал сотни раз:
Что было причиной появления дьявола — невежество, гордость, гнев, ярость, 
злоба?
О чем они говорили?
На что он был похож?
Какой у него был голос?
Каких домашних духов он послал к ней?
Сколько их было?
В каком образе они появились?
Какие поручения она им давала?
«Доказательств реальности всех этих несчастий достаточно для опровержения всех 
ее отрицаний». С 1645 по 1646гг. с помощью такого допроса, усиленного 
бессонными ночами и связыванием жертвы как цыпленка, Хопкинс умудрился повесить 
около 200 человек — 68 известны поименно. Его список вопросов очень похож на 
заранее заготовленные листы, использовавшиеся в европейских судах [см. 
Признание].
Хотя Филмер в «Advertisement to the Jurymen of EnglandTouchingWitches» (1653) 
высмеивает предположения Перкинса, но фактически повторяет его прежние критерии.
 Во-первых, признание, хотя он и допускал, что «многие признаются в вещах 
ложных и невозможных: что они мгновенно поднимаются в воздух, проходят через 
замочные скважины и дверные щели, что они иногда превращаются в котов, зайцев и 
тому подобных существ — все это является чистой выдумкой и невозможной вещью». 
Во-вторых, домашние духи и призрачные показания: «Два свидетеля, доказывающие 
на основании своего опыта, что обвиняемый вступил в союз с Дьяволом, и что он 
совершил какие-либо колдовские действия, вызывал Дьявола или желал его помощи».
Как писал Ричард Бултон в 1715г., вернейшими признаками ведьмы являются 
«нечувствительная отметка на коже (клеймо дьявола), «ведьмин знак» (след от 
сосания тела ведьмы ее демоном) и испытание водой (плавание). Книга Бултона, 
вобравшая в себя основные принципы европейских демонологов, стала одной из 
последних работ, поддерживавших веру колдовство. Включение испытания водой 
означало, что народная вера в колдовство изменялась, возвращаясь от концепции 
колдовской ереси к фольклорному чародейству.
Кроме доказательств, обсуждаемых в этих  руководствах, известны и другие приемы,
 такие как доказательство посредством невозможности ведьмы произнести без 
запинок молитву Господу. Несколько судей были готовы вообще отказаться от любых 
показаний. Так, сэр Эдмунд Андерсон в 1603г. писал, обвиняя членов суда 
присяжных:
«Вред от [ведьм] велик, их действия дьявольские, и они в короткое время 
заполонят всю землю, если мы не будем осуждать их без их собственного признания 
или прямых доказательств, когда имеются серьезные основания и обстоятельства 
очевидны».
К тому времени, как Бернард одним из первых среди английских авторов стал 
обсуждать призрачные показания, они уже длительное время допускались в 
английских судах. Призрачное показание было свидетельством о том, что ведьма 
появлялась перед околдованным в виде призрака; или (что было более 
распространено в Европе) ведьма видела кого-то другого на шабаше ведьм или при 
общении с дьяволом. На большинстве судов подобные показания имели определяющее 
значение [см. Призрачные показания].
Возможно, наиболее поразительным показанием, из когда-либо принятых на 
английских судах, было то, согласно которому судья Роберт Арчер осудил Джулиан 
Кокс в Та-унтоне (Сомерсет) в 1663г. Оно отражает, насколько легковерными могли 
быть судьи, даже, когда истерия шла на убыль, и как легко могли быть сняты даже 
незначительные ограничения для обвинительных показаний, устанавливаемые в 
руководствах. Один свидетель, охотник, преследуя за кустами кролика, обнаружил 
миссис Кокс и никаких следов животного. Второй свидетель сказал, что, 
раскуривая трубку в доме миссис Кокс, он увидел между своих ног жабу. 
Вернувшись к себе домой, он снова закурил и увидел, как ему показалось, ту же 
самую жабу. «Он вышвырнул жабу, чтобы убить ее, — сообщает Гланвиль в