В перестроечную эпоху многие в советском военном ведомстве полагали, что 
тот восьмиракетный пуск был случайностью и что на самом деле лодка может 
отстрелить две, ну в лучшем случае три ракеты. А коли так, то и надо сокращать 
подводный флот.
      В этой непростой обстановке и родилась идея проведения операции с кодовым 
наименованием «Бегемот». Осуществить задуманное попытались в 1989 году, но 
попытка закончилась неудачей. Во время старта одной из ракет произошла авария, 
и дальнейшие пуски были тут же отменены. К счастью, обошлось без жертв, но 
имеются сведения, что пострадала экология Баренцева моря. Возможно, имелись и 
другие последствия, но пока материалы тех событий остаются засекреченными.
      Ко второй попытке готовились два года. В качестве «стартовой» площадки 
был выбран новенький ракетный крейсер проекта 667БДРМ, имевший тогда совершенно 
секретный тактический номер К407, который присваивался до закладки корабля. 
Позже ракетоносец, которым командовал капитан 2 ранга Сергей Егоров, стали 
называть «Новомосковском».
      Многомесячные изнурительные тренировки экипажа дали со временем свои 
плоды: многие в выполнении операций добились полного автоматизма. Иначе было 
нельзя – на карту были поставлены не только карьера офицеров, но и перспективы 
всего флота.
      Последнюю проверку подводной лодки проводил прибывший из Москвы начальник 
отдела боевой подготовки подводных сил ВМФ контрадмирал Юрий Федоров. Он имел 
негласные полномочия не допустить проведения стрельб – слишком уж памятна была 
первая неудача, а в верхах не оченьто верили в успех. Однако контрадмирал 
убедился в обратном – экипаж готов, и как никогда велика вероятность 
благоприятного исхода эксперимента. После ушедшей в Москву шифрограммы 
«Проверил и допускаю» ничто не держало корабль в гавани. Операция «Бегемот2» 
могла начинаться.
      В начале августа 1991 года субмарина вышла в море. Вместе с экипажем на 
борту корабля находились и контрадмирал Леонид Сальников, и генеральный 
конструктор корабля Сергей Ковалев, чтобы собственными глазами увидеть то, что 
еще не удавалось никому в мире.
      В 21 час 9 минут по московскому времени с глубины 50 метров ввысь взмыла 
первая ракета Р29РМ (SSN23 «Skif» по классификации НАТО). Через несколько 
секунд вторая, затем третья… И так все шестнадцать ракет были выпущены всего за 
пару с небольшим минут. Ни одна страна в мире еще не смогла повторить ничего 
подобного, что явилось доказательством мощи подводного оружия не только в 
представлении обывателей. Подумать только: такой залп в условиях войны одним 
ударом мог бы накрыть целое государство!
      Свидетелей этого исторического события было немного. Залповый пуск могли 
видеть только экипаж сторожевого катера, дрейфовавшего поблизости, да операторы 
служб контроля за пусками баллистических ракет, следившими за уникальным 
зрелищем на экранах локаторов.
      Совсем гладко не получилось. За полчаса до начала неожиданно пропала 
связь с надводным кораблем, который наблюдал за стрельбами. На подлодке 
«сторожевик» слышали, но на поверхности воды были в полном неведении 
происходящего на глубине. По инструкции в такой ситуации вести стрельбу нельзя 
– всетаки мирное время, когда любой неосторожный чих может привести к 
непредсказуемым последствиям. Тем не менее контрадмирал Леонид Сальников 
полностью взял ответственность на себя и разрешил стрельбу.
      Проведение подобных уникальных и ответственных экспериментов 
сопровождалось – да и сейчас сопровождается – градом правительственных наград. 
Ушли документы и в тот раз, но развалился Советский Союз, советские награды 
канули в историю. В результате моряки довольствовались только очередными 
звездочками на погонах, что было несоизмеримо с тем, что они совершили.
      Что касается самого подводного крейсера «Новомосковск», то ему еще не раз 
пришлось оказаться в центре общественного внимания. Через два года после 
оглушительного в прямом и переносном смыслах успеха в акватории Баренцева моря 
ракетоносец столкнулся с американской атомной субмариной «Грейлинг». К счастью, 
обошлось без человеческих жертв. Российская лодка получила повреждения легкого 
корпуса и вскоре была отремонтирована. Но если бы столкновение двух субмарин 
произошло на 20 секунд позже, американская лодка протаранила бы ракетный отсек 
российской, повредив шахты и ракеты. Последствия были бы катастрофическими…
      Подводный атомный ракетный крейсер «Новомосковск» до сих пор базируется 
на Северном флоте, являясь важным компонентом морских стратегических ядерных 
сил России. А его уникальный залп шестнадцатью баллистическими ракетами до сих 
пор не может повторить ни одна армия мира.
      
БУРИ В ОДНОЙ ПУСТЫНЕ
      
      
(По материалам В. Рога.)
      
      Сегодня можно с уверенностью сказать, что все войны будущего, как это ни 
прискорбно звучит, будут войнами высоких технологий, что доказали первая и 
вторая кампании США в Персидском заливе.
      Операция в Персидском заливе в 1991 году, получившая название «Буря в 
пустыне», которую проводили США против Ирака, явилась первой обычной войной 
после окончания «холодной войны», которую можно смело относить к сражениям 
новых технологий. Если в годы Второй мировой войны перед началом наступления 
соединений сухопутных сил проводились авиационная и артиллеристская подготовки