ТаджБек. Завернутый в ковер труп Х. Амина той же ночью был погребен там же, но 
отдельно от других. Никакого надгробия не поставили.
      Оставшихся в живых членов семьи Амина новая афганская власть посадила в 
тюрьму ПулиЧархи, где они сменили семью Н.М. Тараки. Даже дочь Амина, которой 
во время боя перебило ноги, оказалась в камере с холодным бетонным полом. Но 
милосердие было чуждо людям, у которых по приказу Амина были уничтожены их 
родные и близкие. Теперь они мстили.
      Бой во дворе продолжался недолго – всего 43 минуты. Когда все стихло, В.В.
 Колесник и Ю.И. Дроздов перенесли командный пункт во дворец.
      В тот вечер потери спецназа (по данным Ю.И. Дроздова) составили четверо 
убитых и 17 раненых. Был убит общий руководитель спецгрупп КГБ полковник Г.И. 
Бояринов. В «мусульманском» батальоне погибли 5 человек, ранены 35, из которых 
23 остались в строю.
      Вполне вероятно, что в суматохе ночного боя коекто пострадал от своих. 
На следующее утро спецназовцы обезоружили остатки бригады охраны. Более 1400 
человек сдались в плен. Однако и после поднятия белого флага с крыши здания 
раздались выстрелы, один русский офицер и два солдата погибли.
      Израненных и уцелевших спецназовцев КГБ отправили в Москву буквально 
через пару дней после штурма. А 7 января 1980 года Кабул покинул и 
«мусульманский» батальон. Всех участников операции – живых и мертвых – 
наградили орденом Красной Звезды.
      «В ту драматическую ночь в Кабуле произошел не просто очередной 
государственный переворот, – вспоминал позже офицер «мусульманского» батальона,
 – при котором власть из рук «халькистов» перешла в руки "парчамистов", 
поддержанных советской стороной, а было положено начало резкой активизации 
гражданской войны в Афганистане. Была открыта трагическая страница как в 
афганской истории, так и в истории Советского Союза. Солдаты и офицеры – 
участники декабрьских событий – искренне верили в справедливость своей миссии, 
в то, что они помогают афганскому народу избавиться от тирании Амина и, 
выполнив свой интернациональный долг, вернутся к себе домой. Они не были 
политологами и историками, учеными и социологами, которые должны были бы 
предсказать дальнейший ход событий и дать ему оценку. Они были солдатами, 
выполнившими приказ».
      Советские стратеги даже в кошмарном сне не могли предвидеть то, что их 
ждет: на борьбу с чужеземцами вскоре поднимутся 20 миллионов горцев, гордых и 
воинственных, фанатично верующих в догматы ислама.
      
ГЕНЕРАЛЬНАЯ РЕПЕТИЦИЯ АПОКАЛИПСИСА
      
      
(По материалам А. Железнякова.)
      
      6 августа 1991 года военноморские силы СССР провели уникальную операцию 
под названием «Бегемот2», достойную книги военных рекордов. Советская атомная 
субмарина «Новомосковск» успешно произвела залп шестнадцатью баллистическими 
ракетами, чего до сих пор не может повторить ни одна армия мира. Военные между 
собой шепотом называли это единственное в своем роде событие «генеральной 
репетицией Апокалипсиса». В самом деле, значение операции трудно переоценить!
      Через много лет бывший начальник штаба Северного флота адмирал Иннокентий 
Нелегов прокомментировал операцию так:
      «Действительно, практические стрельбы нашего подводного ракетного 
крейсера К407 уникальны не только в плане истории советского Военноморского 
флота, но и в фактической демонстрации возможностей морских стратегических 
ядерных сил, пуска всех 16 ракет. Заметьте, не на тренажерах или в электронном 
варианте, как это делается повсеместно. Успешное выполнение столь сложной 
боевой задачи осуществимо только при высокой профессиональной подготовке 
военных моряков.
      Да, залповый пуск такого порядка был произведен впервые и, к сожалению, 
больше не повторялся. Почему "к сожалению"? Потому что без подобных учений 
невозможно точно определить фактический потенциал боевого корабля, 
установленного на нем оружия и качество боевой подготовки личного состава. 
Такие эксперименты необходимы и сейчас. Только по недомыслию можно предположить,
 что подобным образом наш Военноморской флот создает на море угрозу другим 
государствам. Хотя, конечно же, подтверждение мощи российского ВМФ является 
одним из элементов сдерживания в противостоянии ядерных держав».
      А теперь о том, как это было.
      Во второй половине 1980х годов шли интенсивные советскоамериканские 
переговоры о сокращении стратегических наступательных вооружений. Камнем 
преткновения стал вопрос о том, какие именно средства – стратегическая авиация, 
межконтинентальные баллистические ракеты или баллистические ракеты на подводных 
лодках – сокращать и в каких количествах. Так же, как и в Америке, в СССР 
каждый из родов войск, которых это касалось, отстаивал свои интересы и 
стремился доказать, что именно его вооружение должно остаться в 
неприкосновенности.
      Военноморской флот не обладал опытом проведения ракетных стрельб полным 
боекомплектом, хотя сценарий гипотетического мирового конфликта подразумевал и 
такое. Самым большим достижением подводного флота к тому моменту был пуск 
осенью 1969 года восьми ракет – двумя сериями по четыре штуки в каждой с 
небольшим интервалом – с борта подводного ракетоносца К140, находившегося под 
командованием капитана второго ранга Юрия Бекетова.