предупреждения, полученные перед отходом от бывалых «серых волков». Его 
субмарина почти все время шла под водой, появляясь на поверхности только ночью 
для перезарядки батарей.
      После полудня 13 марта лодка патрулировала в 500 милях севернее острова 
Вознесения и примерно в 700 милях южнее Фритауна. Ближе к вечеру, когда 
субмарина по приказу командира всплыла на поверхность, вахта заметила одиночный 
корабль.
      Это был зафрахтованный британским военным министерством греческий пароход 
«Пелеус» (6659 тонн, по другим данным – 4695 тонн), вышедший из Фритауна в 
Южную Америку 8 марта 1944 года. Экипаж судна состоял из 35 человек: греков, 
англичан, китайцев, египтянина, чилийца, поляка и русского.
      Экк посчитал «Пелеус» достойной мишенью и приказал взять курс прямо на 
судно. Преследование продолжалось два с половиной часа, но только когда начало 
смеркаться, лодка вышла в позицию для атаки. Примерно в 19.30 стоявший на 
мостике Экк приказал атаковать пароход. Две торпеды с неконтактными 
взрывателями раскололи «Пелеус» буквально как грецкий орех и разнесли на куски. 
Через три минуты все было кончено. За столь короткое время почти никто из 
оставшихся в живых не успел надеть спасательные жилеты или крути. Чудом 
уцелевшие цеплялись за любые обломки. Когда дым рассеялся, на гребнях волн 
покачивалось только несколько плотов, доски, бочки и какието обломки, на 
которых держалось около десятка человек.
      U852 подошла ближе. Экк вызвал наверх инженермеханика, 
капитанлейтенанта Ханса Ленца, поскольку тот хорошо говорил поанглийски. Ленц 
узнал у когото из оставшихся в живых, как называлось потопленное судно. После 
этого немцы допросили поднятых на палубу третьего офицера Агиса Кефаласа и 
матроса Пьера Ноймана о назначении и о грузе «Пелеуса». Кефалас зачемто 
рассказал и о том, что следом должен идти еще один, точно такой же, но менее 
быстроходный пароход. Получив информацию, Экк отобрал у Кефаласа спасательный 
пояс с названием судна как трофей и приказал обоим вернуться на плот. Субмарина 
удалилась, причем с нее крикнули, что англичане скоро придут на помощь. В этот 
момент на мостике находились только пять офицеров: Экк, первый вахтенный офицер 
– оберлейтенант цур зее Герхард Кольдитц, второй вахтенный офицер – лейтенант 
цур зее Август Хоффман, военный врач – корветенкапитан Вальтер Вейспфенниг и 
инженермеханик – капитанлейтенант Ханс Ленц.
      Но вскоре дело приняло совершенно иной, зловещий оборот. Экк, стоявший с 
Кольдитцем и Ленцем чуть поодаль, сказал им, что обеспокоен происшедшим. 
Вероятно, командир снова вспомнил о четырех погибших «девятках», а также о 
напутствиях Шнее и других. По его мнению, утренние воздушные патрули, 
действующие на линии Фритаун – остров Вознесения обязательно обнаружат следы 
крушения и несомненно поймут, чьих рук это дело. А это значит – для лодки 
шансов на спасение практически нет. Выбор у Экка был невелик. Он мог бы с 
максимальной скоростью покинуть место в надводном положении, но в тот момент, 
когда взойдет солнце, субмарина окажется на удалении не более 200 миль – как 
раз в зоне действия вражеской авиации. Наверное, несмотря на опасность, так 
поступило бы большинство немецких командиров. Но Экк принял иное, роковое 
решение, превратившее его и еще четверых подводников в военных преступников.
      U852 не успела удалиться и на полмили от места трагедии, как Экк уже был 
готов уничтожить все следы «Пелеуса», чтобы, по его словам, «защитить лодку и 
ее команду». Он приказал дополнительно поднять на мостик два ручных пулемета. 
Пока выносилось оружие, Кольдитц и Ленц стали спорить с командиром, выражая 
свое несогласие. Экк выслушал обоих, но не принял их возражений, снова напомнив 
офицерам о безвыходности положения и «оперативной необходимости».
      Вскоре U852 снова появилась на месте катастрофы. Теперь на мостике 
находились четверо: Экк, Кольдитц, Хоффман и Вейспфенниг. Экк скомандовал 
офицерам стрелять по плотам. Позже, на суде, доказали, что он не упоминал о 
стрельбе по людям, однако всем и ему самому было ясно, что без плотов 
потерпевшие теряли всякую надежду на выживание. Молодой «серый волк» полагал, 
что плоты внутри полые и хватит нескольких очередей, чтобы разбить их и 
потопить.
      В ту безлунную ночь плоты на воде казались призрачными тенями. Как в 
такой темноте попасть в плот и не попасть в человека? Немцы приказали 
потерпевшим приблизиться к борту. Уцелевшие, решившие, что противник почемуто 
решил их спасти, быстро повиновались требованию. Однако через несколько секунд 
их лица исказились ужасом – с лодки грянули гулкие пулеметные очереди.
      Первым с приличного расстояния (по некоторым данным, около 180 метров) по 
приказу Экка открыл огонь врач, Вейспфенниг. Через несколько секунд он передал 
заклинивший пулемет Хоффману, который после некоторой заминки продолжил вести 
огонь. Вейспфенниг больше не стрелял, хотя все время находился на мостике. 
Стреляли пока по одному и тому же плоту, который никак не хотел тонуть. Теряя 
терпение, Экк приказал зажечь сигнальный прожектор, чтобы лучше видеть, что 
происходит. Лодка продолжала медленно курсировать между плотами и обломками, 
периодически осыпая их градом пуль. Стрелял только Хоффман; ни Экк, ни Ленц к 
оружию не прикасались. Но цель так и не была достигнута – пробковые плоты 
продолжали качаться на воде.
      Тогда Хоффман предложил использовать палубные пушки, рассчитывая, что их 
разрывные пули всетаки сделают свое дело. Экк отклонил предложение, посчитав 
орудия слишком громоздкими для стрельбы с такого малого расстояния, и приказал 
Хоффману попробовать «флак» – 20миллиметровый зенитный автомат.
      Но и эта попытка не удалась. Ктото предложил заложить фугасных заряды на 
каждом из плотов. Но Экк отказался, запретив покидать лодку. Вместо этого он