в гавани Картахены после случайного взрыва в пороховом погребе, произошедшего 
по вине матросовкурильщиков.
      Военноморской атташе и главный военноморской советник при революционном 
командовании в Испании Николай Герасимович Кузнецов, будущий нарком и 
главнокомандующий ВМФ СССР, отвечал за кадры моряков, направленных в Испанию 
под видом добровольцев. В своих мемуарах «Накануне» он писал:
      «Я знал Р. Вердия, командовавшего флотилией подводных лодок. Он был 
храбрым и решительным человеком. Командуя подводной лодкой C5, он оказался 
единственным ее офицером, не втянутым в заговор. Вердия сумел повести за собой 
экипаж, так как пользовался полным доверием команды, и мятежники были быстро 
побеждены. Благодаря Вердия не только C5, но и все другие подводные лодки 
остались на стороне правительства».
      В первые же военные дни командир C5 сделал все от него зависящее, чтобы 
подводный флот Испании остался на стороне республиканского правительства. Когда 
началась гражданская война, почти все субмарины оказались сосредоточенными на 
двух базах – в Картахене и на острове Менорка. Лишь однадве лодки находились в 
открытом море. Это несколько облегчило задачу Вердиа, который возглавил борьбу 
экипажей подводных кораблей против собственных офицеров. Борьба эта увенчалась 
успехом – с самого начала боевых действий и до последних дней существования 
Республики практически весь подводный флот Испании действовал против кораблей 
франкистов.
      Под началом Вердиа находилась небольшая флотилия всего из 13 подводных 
кораблей. Ее основу составляли подлодки типа «C», построенные на итальянских 
верфях еще в начале 1930х годов. Боеготовность этих кораблей полностью 
зависела от возможностей военноморского министерства закупить через третьи 
страны итальянские торпеды, которые производились в Фиуме. По инициативе 
республиканского правительства на судостроительных верфях Испании были заложены 
более современные подлодки типа «D», но боевые действия застали их на стапелях. 
Контрольные пакеты акций верфей в Картахене и Ферроле, где строились эти 
большие субмарины, принадлежали англичанам, которые заняли выжидательную 
позицию во время событий 1936 года. В результате техническое состояние 
подводной флотилии в разгар гражданской войны было довольно плачевным.
      В конце лета 1936 года, после ввода в строй линкора «Эспанья» и крейсера 
«Сервера», у сторонников Франко появилась возможность блокировать северные 
провинции страны с моря. Большие корабли не только обстреливали побережье. Они 
создали реальную угрозу существованию водных коммуникаций, которые связывали 
центр страны с Басконией и Астурией, лояльными мадридскому правительству. 
Командование подводного флота немедленно отозвало на север большинство 
подводных лодок из района Гибралтара, где они с первых дней выступления 
генерала Франко активно поддерживали действия сухопутных войск республиканцев. 
В битвах против крупных кораблей обнаружилась слабость подводного флота 
Республики. В первую очередь противник уничтожил старые небольшие субмарины 
типа «B». Участие лодок этого типа в гражданской войне закончилось 19 сентября 
– в тот день, когда франкистский эсминец «Веласко» потопил последнюю из них 
вблизи Сантандера.
      Оставалась надежда на то, что лодки типа «C» окажутся более удачливыми. 
Субмарина C5, которой лично командовал Вердиа, несла боевое дежурство у 
Кантабрика. Лодка долго искала противника и наконец нашла. Ее атаке подвергся 
курсировавший в этих водах линкор «Эспанья» – самый крупный корабль франкистов. 
Вердиа тщательно рассчитал угол торпедного залпа и, не отрываясь от перископа, 
вывел лодку на нужную позицию. После выстрела командир C5 не стал уходить на 
глубину, а, оставаясь на поверхности, наблюдал за следом торпеды. Она попала в 
цель, но не взорвалась – очевидно, изза неисправности взрывателя.
      Снова слово Николаю Герасимовичу Кузнецову:
      «В разговоре с Вердиа я спросил, уверен ли он, что торпеда действительно 
попала в линкор: находясь под водой, он вряд ли смог убедиться в этом.
      – А мы не уходили на глубину, – спокойно ответил Вердиа. Оказывается, 
лодка после залпа была выброшена на поверхность, и ее командир смог наблюдать 
за движением торпеды.
      – Вы видели ее след?
      – Не только след. И торпеду видел.
      Мне показалось странным: как мог Вердиа наблюдать за торпедой, шедшей на 
глубине трех–пяти метров? Двумя неделями позже, когда во время похода на север 
я стоял на мостике крейсера "Либертад", убедился, что это действительно 
возможно. Наш корабль атаковали дельфины. Они шли за нами на порядочной глубине,
 но видели мы их очень ясно.
      – Торпедо! – тревожно вскрикивали тогда сигнальщики».
      Вообще, случай показал, как сильно рискует командование националистов, 
посылая на операции крупные корабли без достойного противолодочного прикрытия. 
В результате нагрузка на эти единицы флота несколько снизилась, хотя их 
продолжали активно использовать. Что касается «Эспаньи», то она была вынуждена 
ночи проводить далеко в море.
      Остальные подлодки флотилии Вердиа тоже старались действовать активно, но,
 как правило, их героические усилия пропадали даром – в основном изза 
технических недостатков торпедного оружия. Большинство оставшихся на вооружении 
торпед было закуплено еще в 1928 году у итальянских производителей. С тех пор 
они лежали мертвым грузом и постепенно, утрачивали свои боевые качества. Изза 
неспособности защитить себя в нужный момент лодки гибли одна за другой.
      C6 под командованием Вердиа воевала дольше других. Забегая вперед, 
скажем, что в июле 1937 года командование этой субмариной перешло к дону