взгляд Виктора встретился с ее черными, полными нежности глазами. Ему 
показалось, будто солнечный луч протянулся из ее сердца, как свет зари, упавший 
на руины.
      С первой репетиции Жюльетта поняла, что Виктор Гюго – человек, которого 
она ждала всю жизнь. Ей становилось страшно и радостно при мысли, что она 
полюбила великого писателя, живущего яркой, наполненной жизнью гдето далеко, 
на недосягаемой для нее, падшей женщины, высоте. В сущности, чем, кроме красоты,
 могла бедняжка привлечь его? Ведь у нее не было ни титула, ни состояния, ни 
славы звезды сцены; она была всегонавсего девочкой из народа, никому не 
известной актрисой, задолжавшей кредиторам куртизанкой… С отчаянной отвагой, 
грациозным кокетством и тактом искусительница принялась завоевывать сердце того,
 кто слыл пуританином, неприступным для женских чар. По правде говоря, 
неприступность Гюго уже дала трещину – он страстно хотел быть завоеванным 
Жюльеттой.
      В отличие от прежних, богемных знакомых актрисы Виктор был робок и 
нерешителен. Только 14 февраля они вместе отправились на бал. Два дня спустя 
она услышала из его уст давно желанные слова: «Люблю тебя!..»
      Так началась любовь, которая совершенно изменила жизнь Жюльетты Друэ. Она 
длилась полвека – пятьдесят лет преданности, самоотречения, верности – и угасла 
лишь со смертью этой замечательной женщины. Ради того чтобы быть рядом с 
Виктором, когда он позовет, чтобы обожать и служить ему, она отказалась от 
всего: от театральной карьеры, от вольной жизни в кругу друзей, от самого 
дорогого для любой женщины – счастья иметь домашний очаг и семью; она 
добровольно обрекла себя на почти монашеское затворничество и смирилась даже с 
бесправным и горьким положением «подруги» поэта. Ее оскорбляли, унижали, 
заставляли страдать, но она была верна ему и сохранила до последних дней свою 
любовь в нетленной свежести.
      В июне 1834 года он закончил повесть «Клод Ге» и подарил ее Жюльетте, 
надписав на титульном листе: «Моему ангелу, у которого отрастают крылья». 
Однако отношения их не были ровными. Он ревновал ее. Возмущенная женщина, не 
стерпев оскорбительных подозрений, уходила от него, но вскоре возвращалась к 
своему грозному и обожаемому господину.
      С тех пор как Жюльетта порвала с прошлым, она стала очень бедной. Ее 
преследовали кредиторы. Чтобы хоть както расплатиться с ними, она заложила 
почти все свои драгоценности, даже одежду. По просьбе Виктора она точно 
подсчитала сумму своих долгов – их оказалось 20000 франков! Писатель онемел, 
когда услышал такую цифру, даже его нашумевший роман «Собор Парижской 
богоматери» принес денег в три раза меньше. Разразилась бурная сцена, в конце 
которой он выбежал, хлопнув дверью: «Прощай навсегда!»
      На следующий день его охватило раскаяние: кто же, как не он, должен 
помочь любимой вырваться из трясины, в которую затянула ее прежняя жизнь. Он 
поспешил к Жюльетте просить прощения. Однако в квартире было пусто, он нашел 
маленькую, полную горечи записку – Жюльетта бежала из Парижа, не оставив адреса.
 Через несколько дней Виктору удалось узнать, что она остановилась у 
родственников в Нормандии. Трое суток он добирался в дилижансе до Бреста. Здесь 
он встретил Жюльетту, которая за шесть дней тоже поняла, что не может жить без 
Виктора. Они бросились в объятия друг к другу.
      Великое чувство, как по волшебству, как в сказке, как в пьесах самого 
Виктора Гюго, превратило грешную Жюльетту в одну из самых возвышенных душ 
Франции. Более того, она как бы воплощала саму душу Франции, вечно влюбленной, 
несмотря на жестокие размолвки, в своего гениального Виктора Гюго.
      Однако эта любовь вовсе не была идиллической, бурные страсти толкали их к 
резким, грубым ссорам. К отчаянию Жюльетты, Виктор не допускал и мысли о 
разводе и новом браке, он безумно любил своих малышей; забота о том, чтобы они 
счастливо росли в родной семье, не оставляла его никогда.
      Вскоре об их романе заговорил весь Париж. Друзья бросились увещевать 
Виктора, пытаясь «спасти» его от роковой красавицы. Но он отвечал им с 
обезоруживающим чистосердечием: «Право, я стал гораздо лучше, чем во времена 
моей непорочности, о которой вы сожалеете. Прежде я был непорочен, зато теперь 
я снисходителен к людям. Это большой прогресс, ейбогу…»
      Отказаться от Жюльетты он не мог. Она обладала таким милым остроумием, 
таким легким характером, что в ее присутствии маститый писатель веселился, как 
школьник. К тому же она, в отличие от Адели, равнодушной к его поэзии, всегда 
оставалась благоговейной поклонницей его литературного творчества.
      Ради Гюго Друэ оставила сцену и жила в уединении, занимаясь перепиской 
рукописей поэта. Свое убежище она покидала только для совместных летних 
путешествий – в Бретань (1834), Пикардию и Нормандию (1835), Бретань и 
Нормандию (1836), Бельгию (1837), Шампань (1838), по берегам Рейна, Роны и в 
Швейцарию (1839–1840), в Пиренеи и Испанию (1843). Эти путешествия расширили 
кругозор Гюго, обогатили его новыми впечатлениями. Гюго сделал многочисленные 
зарисовки (он был превосходным рисовальщиком) пейзажей, памятников архитектуры 
и старины. Письма к жене и друзьям свидетельствуют о более углубленном, 
философском взгляде на мир, что вскоре проявилось и в его творчестве. 
Творческая продукция Гюго 1830х годов весьма обильна.
      Друэ не только вдохновляла его талант, но и посвятила Гюго в некоторые 
тайны любви, и писатель мог с гордостью сказать о себе: «Женщины считают, что я 
просто неотразим». Так оно, повидимому, и было. Началась так прославившая Гюго 
чрезвычайно активная сексуальная жизнь. Для него не было ничего необычного, 
например, в том, что он мог заниматься сексом с молодой проституткой рано утром,
 с какойнибудь актрисой перед обедом и с известной куртизанкой вечером. Но это