сострадание, боязнь обидеть человека. Худо уж это или нет, но те же качества 
исконно присущи были, скажем, многим героям русской литературы, которые и 
страдали, и мучились, но изменить себя не могли, не слушались советчиков и не 
умели резать в глаза спасительную правдуматку. Андрей Болконский, пушкинская 
Татьяна, князь Мышкин…»
       Ближе к финалу картины Андрей Павлович решил перестроиться, стать другим.
 Он говорит подлецу, что тот подлец, он рвёт с Варварой, готов уйти к Алле… 
Была ещё одна сценка, которая не вошла в фильм. Бузыкин там отменял свою лекцию 
в ЖЭКе, причём не просто отменял, а посылал собравшихся к памятнику Добролюбова,
 чтобы оттуда они отправились строем на открытие несуществующего памятника 
Тургеневу… Но появляется жена, звонит любовница, и Бузыкин опять возвращается в 
исходную ситуацию фильма. И значит, снова марафон!
       Авторам фильма хотелось с самого первого кадра подсказать зрителю, что 
это не просто комедия. В титрах помечено: «Печальная комедия». Вначале режиссёр 
и сценарист склонялись к мысли дать другое определение жанра: «Ироническая 
трагедия», но это могло бы запутать зрителя. «Новый жанр? А как его смотреть? 
Обращать внимание на иронию или на трагизм?»
       Олег Басилашвили долго не мог взять в толк, почему его герой так 
мучается. Он любил свою жену, никогда ей не изменял, поэтому ему вся эта 
ситуация в фильме казалась чересчур утрированной. И только лет через пять актёр 
многозначительно сказал Данелии: теперь я понимаю, про что мы сняли кино…
       Почти все фильмы Данелии подвергались правкам со стороны цензоров 
Госкино. Во время работы над «Осенним марафоном» Георгию Николаевичу постоянно 
снился сон, будто он сдаёт картину, а директор «Мосфильма» спрашивает: «А куда 
это наш герой бежит? Там же Финский залив. Он что, в Швецию собрался?» И когда 
Данелия на самом деле сдавал картину, директор «Мосфильма» вдруг произнёс: «Вот 
там у вас в финале…» Данелия похолодел: «Сейчас будет про Швецию говорить». Но 
выяснилось, что он недоволен другим: финал не прояснён, и героя надо наказать. 
Данелия вспылил: какое ещё нужно наказание герою, когда он и так наказан. В 
итоге его попросили сделать финальный крупный план героя подлиннее. Данелия 
ничего не поправил, но соврал, что план удлинил. «Теперь стало лучше», — 
сказали в Госкино.
       Своим фильмом Данелия не угодил… женщинам. Одни обижались на него за то, 
что герой так и не ушёл от жены. Другие за то, что окончательно к жене так и не 
вернулся.
       На фестивале в СанСебастьяне «Осенний марафон» получил главный приз.
       Однако в целом фильм не имел такого кассового успеха, как другие картины 
Данелии. «Двадцатилетним тогда все эти проблемы сорокапятилетнего человека были 
неинтересны», — объясняет Данелия. Но прошло время. Двадцатилетним стало сорок 
пять. Фильм посмотрели почти все. И смотрят до сих пор независимо от возраста. 
Одни изза культовых фраз героя Евгения Леонова. Другие изза того, что жизнь 
всётаки превратилась в «осенний марафон», когда невозможно сделать выбор и 
принять окончательное решение.
       Много лет спустя Данелия скажет: «Если бы мне предложили сегодня 
переснять „Осенний марафон“, я ничего не стал бы в нём переделывать. У меня 
всего три фильма, которые, можно сказать, получились почти на пятёрку: „Я шагаю 
по Москве“, „Не горюй“ и „Осенний марафон“».
      
 «ПОЛЁТЫ ВО СНЕ И НАЯВУ» 
      
       Киностудия им. А. Довженко, 1983 г. Сценарий В. Мережко. Режиссёр Р. 
Балаян. Оператор В. Калюта. Художник В. Волынский. Композитор В. Храпачев. В 
ролях: О. Янковский, Л. Гурченко, Е. Костина, О. Табаков, Н. Михалков, Л. 
Иванова, Л. Зорина, О. Меньшиков и др. 
       
      «Полёты во сне и наяву» поначалу приняты не были. Судьба картины, бурная 
и трудная, свершилась спустя шесть лет присуждением Государственной премии СССР.

       Страсти кипели главным образом вокруг центрального персонажа. Герою 
фильма — Сергею Макарову — сорок лет. Он оглядывается назад, подводит 
предварительные итоги, пытается всмотреться в будущее.
       Тоска и горечь о несостоявшейся судьбе мучат Макарова. Хотя, казалось бы,
 у него есть всё, что полагается по любым меркам благополучия, — семья, работа 
и даже любовница…
       «Когда такие люди, как Макаров, вторгаются в нашу жизнь, они, как огонь, 
обжигают явное, осмысленное существование, — говорит режиссёр Роман Балаян. — 
Ведь все считают, что они мудрее его. Им почти всё ясно на десятки лет вперёд. 
А в Макарове таятся огромные запасы духовной, жизненной силы. Я убеждён, на 
таких людях держится любая страна, любая нация. Дело в том, что большинство из 
нас — утописты или философы повседневной жизни. Он — другой, вот почему его так 
трудно понять и принять».
       Режиссёр знал, о чём говорил. После «Бирюка», вышедшего на экран в 1978 
году, Роман Балаян пять лет не снимал и даже заработал репутацию акына от 
режиссуры. У него, однако, была масса планов, но сценарии не проходили даже на 
уровне заявок. Многое из того, что пережил герой «Полётов…», накипело и в душе 
Балаяна: «Мне показалось, что это можно снять. Тогда я позвонил Виктору 
Мережко…»
       Так появился сценарий «Полёты во сне и наяву». Время фильма — это три 
дня из жизни Сергея Макарова, на один из которых приходится сорокалетие героя. 
На экране — его повседневное существование с установившимся от утра до вечера