проект оригинальными композиционными идеями. Во время этой работы он выполнил 
свои первые проекты для строительства в США (например, вилла Тримейн в 
Калифорнии).
      Преуспевающий архитектор, Нимейер строит новые дома и для собственной 
семьи. В 1949 году в Мендисе, недалеко от РиодеЖанейро, он построил небольшую 
одноэтажную дачу. Напротив, дом архитектора в пригороде РиодеЖанейро Каноа 
(1953) был призван продемонстрировать творческие принципы, материально 
воплотить и, как говорил сам Нимейер, наиболее полно выразить его эстетическое 
«кредо» тех лет. Не связанный требованиями заказчиков, стремясь к 
удовлетворению бытовых и художественных потребностей своей семьи и 
руководствуясь собственным вкусом, архитектор создал сооружение, которое сразу 
привлекло внимание архитектурного мира и вызвало многочисленные подражания. 
Чертежи и фотографии дома обошли архитектурные журналы многих стран.
      Своеобразным итогом всего предшествующего творчества Нимейера, 
энциклопедией разработанных им композиционных приемов и одновременно 
испытательным полигоном новых направлений поисков стал комплекс Международной 
выставки в честь четырехсотлетия СанПаулу (1951–1954). Это один из редких 
примеров выставки, построенной по единому архитектурному замыслу, однако ряд 
проектов Нимейера не были осуществлены.
      Даже оставшийся незавершенным ансамбль выставки, глубоко проработанный в 
функциональнотехническом отношении и содержащий смелые художественные идеи и 
находки, оказал большое влияние на развитие бразильской архитектуры и дал новый 
импульс творчеству самого архитектора.
      В середине 1950х годов Нимейер разработал два крупных проекта для 
строительства в других странах. Позже он писал, что «новый этап, этап поисков 
чистоты и лаконичности форм» начался с проектирования музея современного 
искусства в Каракасе. Это действительно так. Эскизы, которыми Нимейер 
сопроводил проект, демонстрируют сознательную ломку сложившегося в современной 
бразильской архитектуре стереотипа форм. Он переходит к цельному, предельно 
лаконичному, геометризованному, почти лишенному членений и деталей, замкнутому 
объему. Зато само сооружение задумывается скульптурно, что часто подчеркивается 
сопоставлением формально и тектонически контрастирующих объемов.
      Большое значение для творческого развития Нимейера, уже почти 
пятидесятилетнего мастера, имела, по его собственному признанию, первая в жизни 
поездка в Европу, знакомство с памятниками зодчества и произведениями 
современных архитекторов, встречи и споры с коллегами.
      Во время краткого пребывания в Москве и Ленинграде бразильский архитектор 
устроил в Центральном Доме архитектора выставку своих работ и беседовал с 
ведущими мастерами советского зодчества.
      С конца 1940х годов под воздействием быстрого экономического развития 
страны, осознания своих творческих возможностей, веры в свои силы, способности 
и профессиональный опыт у Нимейера усиливается тяга к темам не просто 
значительным, но грандиозным по своим физическим размерам и градостроительной 
роли. Конечно, это не было стремлением к дорогому и престижному заказу. Он ждал 
и искал социально значимую задачу, где чисто профессиональными средствами он 
мог бы принести подлинную пользу своему народу. Именно такую направленность 
имели его проекты поселка в СанЖозедусКампусе и задуманного в духе Афинской 
хартии «идеального города» Марина (1955). Позже это стремление одухотворило 
многолетнюю работу Нимейера для Бразилиа.
      Во второй половине 1950х годов весь образ жизни и деятельности Оскара 
Нимейера резко изменился. «Я начал заниматься Бразилиа в одно прекрасное 
сентябрьское утро 1956 года, когда Жуселину Кубичек, выйдя из своей машины… 
зашел за мной и по дороге в город изложил мне суть дела… С этого момента я стал 
жить мыслью о Бразилиа», – вспоминал он. А впоследствии писал: «Самым главным, 
на мой взгляд, было построить Бразилиа вопреки всем препятствиям, возвести его 
в пустыне, быстро, словно по мановению волшебства, и затем почувствовать его 
дыхание в этом бесконечном сертане, ранее неизведанном и безлюдном. Важно было 
проложить дороги, построить плотины, увидеть, как на плоскогорье возникают 
новые города; покорить безлюдные районы страны, придать бразильцу немного 
оптимизма, показать ему, что наша земля благодатна и что ее богатства, на 
которые так грубо посягают наши враги, требуют защиты и энтузиазма».
      Государственночастная компания «Новакап», созданная для строительства 
новой столицы, организовала в своей структуре крупный проектный отдел, 
творческим руководителем которого был назначен Нимейер.
      Приняв приглашение, Нимейер полностью отказался от выполнения частных 
заказов (от которых в основном зависело его материальное благополучие) и на 
несколько лет сосредоточился исключительно на разработке проектов зданий 
различного назначения для Бразилиа и на участии в их воплощении в натуре.
      Работа в Бразилиа – с июня 1958 года непосредственно на строительной 
площадке, – связанная с многочисленными трудностями, серьезными лишениями и 
частым непониманием, была подлинным человеческим, патриотическим и творческим 
подвигом и принесла прекрасные плоды, вошедшие в историю мировой архитектуры, 
несмотря на неизбежные недостатки и противоречия.
      Схема генерального плана, очертания которого напоминают взлетающую птицу, 
совмещает жесткость функционального зонирования и современность решения 
транспортной проблемы (с разделением и развязками движения и подземными 
пешеходными переходами) с классицистической парадностью, строгостью и 
динамичной симметрией осевого построения. Жилая зона вытянута вдоль 
автомагистрали, изогнутой в соответствии с рельефом, а перпендикулярно к ней 
вдоль гребня полуострова полого спускается к водохранилищу грандиозная лестница