оказались лучшими в первых опытах.
      В композиции жилых комплексов Вильянуэва особенно активно использует два 
любимых приема: пространство и цвет. Резко различные по высоте, стоящие на 
рельефе здания образуют выразительную пространственную композицию, в которой 
огромные фасадные плоскости параллельно поставленных корпусов воспринимаются на 
фоне друг друга. Вильянуэва одним из первых активно использовал цвет в 
масштабах крупного жилого района, применяя его как средство разнообразить 
стандартные элементы. Сделал он это на редкость своеобразно.
      Пространство квартала компонуется главным образом из как бы двумерных, 
одинаково ориентированных, имеющих большую высоту и длину корпусов. Автор не 
маскирует, а, напротив, выявляет ведущее композиционное значение больших ровных 
плоскостей, не имеющих какихлибо выступов, балконов, лоджий. Свободно 
комбинируя вариантную окраску стандартных панелей, Вильянуэва создает сложную 
систему композиционных связей плоских прямоугольных форм, воспринимаемых в 
соседстве и на фоне друг друга. Умелое и неожиданное использование цвета 
порождает своеобразную композицию отдельного типового дома и комплекса в целом. 
Создается выразительная картина, лишенная монотонности, опасной для комплексов 
с большим числом повторяющихся зданий и фрагментов. Цветовая композиция 
рассчитана на восприятие как издалека, так и вблизи.
      В этой связи следует отметить принципиально важную черту творчества этого 
архитектора: глубокое изучение современных течений в изобразительном искусстве 
помогло Вильянуэве отойти от эклектики и стилизаторского подхода к современной 
архитектуре. В его творчестве можно проследить прямое влияние живописи и 
скульптуры. В частности, и подчеркнутая материальность, брутальность его 
построек имеет связь с тенденциями живописи, идущими от Сезанна и кубизма.
      В жилищном строительстве Вильянуэву привлекали крупные комплексные 
задания, потому что важнейшую общественную миссию архитектора он видел в 
градостроительстве. «Города, в которых мы живем, – пишет он, – становятся 
бесчеловечными демонами, ускользающими от нашего контроля, поглощающими наш 
интеллект, нашу душу, нашу свободу, наше здоровье. Поэтому сегодня первая 
задача архитектора – укротить город и снова сделать человека хозяином великого 
культурного творчества».
      После работы над жилыми районами Вильянуэва возвращается к ансамблю 
университета и проектирует здания главной аудитории (Аула Магна), центральной 
библиотеки, ректората, а также административные корпуса, концертный зал и т д.
      Из зданий университетского центра наибольшую известность приобрела Аула 
Магна – главная аудитория (1952), составляющая в плане круг и перекрытая по 
двенадцати радиально расположенным рамам. Снаружи ребра рам поднимаются над 
кровлей, а на все стены выведена прямоугольная сетка массивного железобетонного 
каркаса. Архитектурные объемы Вильянуэвы несокрушимо крепки, его формы зримо 
весомы, «брутальны». Грубая, со следами опалубки поверхность бетона усиливает 
это впечатление. Аула Магна выглядит какойто гигантской бронированной 
черепахой: она столь же крепка зрительно, как пирамиды или Колизей.
      Интерьер Аулы Магна решен единым объемом, с двухъярусным амфитеатром мест 
и открытой сценой. Над залом к перекрытию подвешены плавающие в воздухе 
выпуклые козырьки криволинейных очертаний. Они членят подкупольное пространство,
 подчеркивая его воздушность, и одновременно служат поглощающими звук экранами.
      Автором интерьера вместе с Вильянуэвой стал скульптор Александр Колдер, 
известный своими композициями из металла. Интерьер Аулы Магна – один из 
наиболее показательных и специфичных для творчества Вильянуэвы примеров синтеза 
искусств.
      В ансамбле Каракасского университета синтез с живописью и скульптурой был 
осуществлен, пожалуй, наиболее последовательно и цельно в сравнении с другими 
произведениями архитектуры середины XX века.
      Следующая по времени постройка Вильянуэвы – венесуэльский павильон на 
ЭКСПО67 в Монреале. Его композиция может показаться совсем неожиданной, но она 
логично продолжает развитие приемов, свойственных этому автору. Три равных 
глухих куба, грани которых окрашены порознь в локальные контрастные цвета, 
соединены в середине входным вестибюлем. Снаружи, пожалуй, даже трудно 
представить, что это здание с внутренним пространством. Но крупная форма и цвет 
привлекают к павильону, выделяют его небольшой объем среди пестрого и 
разноголосого комплекса выставки. В этой простой постройке можно видеть 
основные источники, питающие творчество Вильянуэвы: современную, идущую от 
функционализма архитектуру, новые течения пластических искусств, национальную 
эстетическую традицию.
      Вопросы национального характера архитектуры и исторической 
преемственности волнуют Вильянуэву, как и многих других архитекторов Латинской 
Америки. Отказавшись от эклектического стилизаторства, он пошел путем, сходным 
с поисками архитекторов Бразилии, Финляндии, Японии, отчасти Мексики попытался 
создать архитектуру остро современную, но духовно, художественно созвучную 
национальной культуре.
      Вильянуэва в своем творчестве всегда стремился учитывать уроки истории и 
регионального опыта. Историческую преемственность зодчий понимал широко. Он 
говорил: «Я верю в архитектуру, исходящую из временной, местной, человеческой 
действительности, выдвигающую свои собственные критерии во время поисков 
собственных форм, постоянно возвращающуюся к действительности с целью проверить 
и усовершенствовать свою концепцию. Архитектура развивается только как 
постоянная полемика».
      Вильянуэва умер в Каракасе 16 августа 1975 года.