ЛУИС КАН 
(1901–1974)
      
      Имя Кана стало широко известным в конце 1950х годов. Его творчество 
отмечено стремлением к значительности образного содержания, утверждению 
гуманистических ценностей. Концепция архитектора, открывающая путь к творчеству 
вне ассоциаций с уже существующим, вне подражания, и органическое соединение в 
одном лице мыслителя и художника, теоретика и крупного практика импонируют 
западной архитектурной молодежи. Популярности Кана способствовал его талант 
педагога, умеющего установить контакт с любой аудиторией.
      Луис Исидор Кан родился на острове Эзель (Сааремаа) в Эстонии 20 февраля 
1901 года. Шестилетним ребенком вместе с родителями Луис переехал в США и с 
1906 года жил в Филадельфии. Обладая незаурядными способностями к рисованию и 
музыке, он поступил на архитектурный факультет Пенсильванского университета, 
который окончил в 1923 году. Музыка, хотя она и не стала профессией Кана, 
сопровождала всю его жизнь в своих теоретических высказываниях Кан нередко 
прибегал к сравнениям архитектурного творчества с творчеством композиторов. 
Учителем Кана в университете был Поль Крет, представитель парижский «Эколь де 
Боз ар», у которого Кан продолжал работать и после окончания университета.
      Начало его творческой биографии не было многообещающим. Знакомство с 
«авангардистской» архитектурой Европы во время поездки, которую он совершил в 
1928–1929 годах, подорвало его веру во всемогущество доктрин классицизма. 
Особенно большое впечатление на него произвели работы Ле Корбюзье. И Кан 
примкнул к функционалистам.
      Вот как он сам вспоминал о том времени:
      «Моя первая архитектурная школа следовала правилам парижской «Эколь де 
Боз ар». Но, закончив ее и вернувшись затем из Европы, я очутился среди нашего 
экономического кризиса. Работы тогда не было. Характерно для тех лет замечание, 
что трудно достать деньги, чтобы построить книжную полку.
      Я начал работать под влиянием европейской школы и только через двадцать 
лет смог найти свой стиль, выработав его, когда мне было поручено сделать 
проект Художественного музея Йельского университета.
      Я хорошо понимаю значение слова «порядок». Этот порядок в архитектуре 
присутствует везде, в том числе и в античной архитектуре. Понимание этого 
порядка пришло ко мне в новом значении. Я хочу показать на примере, на чем, как 
я понял, основывается архитектура. Передо мной была поставлена задача – создать 
открытый бассейн, где разделение на мужскую и женскую части соблюдалось очень 
строго. Первой мыслью было поставить в центре контрольный пост и сделать 
множество перегородок. И над этим я работал месяцы, прежде чем осознал разницу 
между архитектурой и игрой в архитектуру. И тогда я изобрел комнатуколонну, в 
раскрытую сторону которой заходила стена, разграничивающая пространства. Опоры, 
колонны стали вместе с тем и обслуживающими помещениями.
      Работа над небольшим объектом – бассейном – привела меня к теории, что 
обслуживающие помещения и обслуживаемые пространства должны быть разделены. 
Такое подразделение стало основой всех моих планов».
      Однако в годы экономического кризиса Кану не удавалось найти настоящего 
применения своим силам. Десятилетия Кан работал как помощник и соавтор 
заурядных архитекторов, лишь изредка самостоятельно выполняя не очень крупные 
заказы. До 1950х годов ничто из сделанного им не поднималось выше среднего 
профессионального уровня.
      Перелом в жизни Кана наступает, когда он, уже немолодым человеком – 
сорока семи лет, – становится преподавателем Йельского университета. Общение со 
студентами, стремление дать им исчерпывающие ответы индуцируют его мысль, 
заставляют отвергнуть установившиеся представления. Он стремится осмыслить 
изначальные основы архитектуры, проникнуть в ее сущность, разработать 
всеобъемлющую теоретическую концепцию зодчества.
      Развитие Кана как педагога и теоретика дало мощный импульс его творчеству.
 Оно позволило ему оторваться от рутины, от комбинаций уже известных элементов 
и достичь нового качества в своих постройках. Это новое воспринималось особенно 
ярко на фоне эпигонской архитектуры конца 1950х годов, растрачивавшей наследие 
функционализма.
      В работах Кана на рубеже 1960х годов к архитектуре вновь возвращаются 
такие утерянные ею средства, как зримое выражение массивности, весомости 
конструкций, использование контрастов фактуры и цвета, естественно присущих 
строительным материалам, симметрия, уравновешенность в организации объема и 
пространства.
      В Западной Европе «телесность», «материальность» архитектуры возрождали 
Ле Корбюзье, Аалто, супруги Смитсон. Кан не подражал им, он искал свой путь, 
пытаясь нащупать общие законы архитектуры, неподвластные не только моде, но и 
стилю. Уроки академической школы, изучение памятников Древнего Египта и 
античности вместе с опытом рационалистической архитектуры послужили материалом 
для теоретических построений Кана.
      В основе мировоззрения Луиса Кана нет последовательной философской 
системы. Однако, в отличие от пессимистической мизантропии многих теоретиков 
архитектуры современного Запада, Кан верил в извечную созидательную способность 
человека, его неистребимую потребность утверждать себя в творчестве. Верил он и 
в объективность законов природы – творчество представляется ему как бы 
раскрытием, реализацией уже существующих закономерностей.
      Общую закономерность структурного построения объекта Кан называл «формой» 
и говорил, что представляет ее себе как реализацию законов природы, как нечто