одной из них встроен угловой камин.
      Для откосов оконных ниш Лоос применяет мраморную облицовку – ее легко 
содержать в чистоте. Белая штукатурка верхней части стен и потолка между 
балками в сочетании с темным тоном мрамора и красным деревом, мягкой мебелью и 
коврами – все это создает строгий и уютный облик жилища.
      Не менее интересный образец применения орнаментального декора дает 
богатая квартира Эмиля Левенбаха в Вене. И жилая комната, и столовая здесь 
представляют собой роскошные репрезентативные помещения. Жилая комната – вся в 
белом мраморе облицованных стен, потолок обшит деревом. Стены облицованы 
мрамором и в столовой, имеющей вид торжественного небольшого зала. Убранство 
комнаты дополняет старинная мебель.
      Вплоть до конца 1920х годов интерьеры квартир у Лооса встречаются лишь в 
зданиях, полностью построенных по его проектам. Специальные работы появляются 
вновь только в последние годы творчества. Среди этих интерьеров наиболее 
интересны и цельны интерьеры квартир В. Гирша (1929), Ганса и Лео Бруймелей 
(1930) в Пльзене (Чехословакия). Поздние интерьеры Лооса носят более 
рационалистический характер, из них исчезают те детали, которые играли когдато 
роль целесообразной декорации.
      Самый ранний деловой интерьер у Лооса – магазин модной мужской одежды Л. 
Гольдмана на Грабене (1898) в Вене. Здесь преобладают четкие членения, ясность 
линий, в отличие от жилого интерьера все оборудование магазина сделано 
встроенным.
      В 1907 году Лоос создал прекрасный образец современного кафе на 
Кертнердурхганг под названием «Кертнербар». В интерьере «Кертнербара» также 
заметно отсутствие орнаментации. Как и в «КафеМузеум», Лоос применил здесь 
материалы, облагороженные отделкой, но более дорогие. Он не использовал ничего, 
что напоминало бы украшение ради украшения. Балки, простенки, плоские кессоны – 
все это создало напряженную живописность композиции, впечатление подлинного 
богатства, какого не достичь с помощью орнаментации. Современники именовали это 
«английской элегантностью», но Лоос никому не подражал – все, что он употребил 
в этом интерьере, явилось результатом его размышлений над применением 
материалов.
      С особым блеском функциональный метод реализован у Адольфа Лаоса в теме 
жилища – главной в его искусстве. Ведущее место здесь занял особняк с небольшим 
озелененным участком. Городской многоквартирный дом у Лооса – явление редкое, и 
это не случайно: мастер выше всего ценил удобства, моральные, 
санитарногигиенические выгоды, какие обеспечивает именно домособняк, а не 
многоквартирный дом.
      При проектировании особняка Лоос не стремился к эффектной оригинальной 
композиции или демонстрированию состоятельности владельца, а хотел достичь 
экономичного решения, самого рационального соединения комнат – так называемой 
экономии пространства. Она создавалась благодаря вдумчивому анализу 
особенностей функции каждого помещения и выбору соответствующих этой функции 
площади, высоты комнат. Отправной точкой здесь были гигиенические соображения, 
но, видимо, использовался и мудрый опыт народного зодчества, в каком разумная 
экономия была одним из непременных условий удобного устройства жилища.
      Первой работой Лооса в этой области была вилла Карма на Женевском озере 
(1904–1906), исполненная совместно с архитектором Гуго Эрлихом.
      Вереницу созданных Лоосом городских домовособняков открывает дом 
Штейнера в Вене (1910). Этот дом стал хрестоматийным примером истории 
архитектуры 20го столетия. Он является воплощением тезиса Лооса «Не строй 
живописно». Автор создал проект в строго рационалистическом духе, но, тем не 
менее, достиг живописности.
      Дом Штейнера отличался аскетической оголенностью оштукатуренных фасадов 
плоскостей: как и беренсовский дом Обенауэра, он по формам близок промышленным 
постройкам. Крупные квадратные и лежачие проемы располагались очень редко, на 
боковых фасадах – даже несимметрично и были лишены обрамлений. Этот дом явился 
воплощением чисто функциональной концепции жилья. Его интерьер мало чем 
отличается от ранних интерьеров квартир Лооса, лишь более широко во внутренней 
отделке применено дерево, что сблизило особняк с сельским домом.
      Осенью 1918 года в АвстроВенгрии была свергнута монархия и провозглашена 
республика. Произошло оживление надежд на улучшение жизни. Лоос вступил в свой 
новый период творчества с расширенным диапазоном работ, с общественными 
обязанностями в качестве главного архитектора поселений Венской общины. Однако 
и при новом республиканском режиме он успел быстро разочароваться в 
возможностях осуществления проектов поселков и жилищ массового типа. Ему 
оставалось одно – работа на частного заказчика, тот, по крайней мере, был 
сговорчивее. Вот почему и в новый период творчества домособняк остался 
преобладающей темой.
      В 1922 году в связи с разногласием между Лоосом и советом Венской общины 
зодчий сложил с себя обязанности ее архитектора и уехал во Францию, где жил до 
1928 года, иногда возвращаясь в Вену. Он женился вторично на танцовщице Эльси 
Альтман и активно содействовал успеху ее выступлений. Мастер сблизился с 
дадаистами, особенно с поэтом Тристаном Тцара, художником Робером Делоне. У 
Лооса появились зарубежные заказчики.
      Среди зарубежных проектов мастера выделился неосуществленный проект дома 
для знаменитого актера Алессандро Моисеи в ЛидодиВенеция (1923). В нем 
ощущается близость лоосовской схемы «пространственной планировки» к атриумным 
домам. Ядром, атриумом, этого жилища, по мысли автора, должна стать угловая 
терраса второго этажа, а не закрытые помещения, как в домах Вены. Учитывая