заказал Стравинскому писать музыку к балету на сюжет "Жар-птицы", а Фокину 
поручил готовить балет "Шехеразада" по симфонической поэме Римского-Корсакова 
(музыку переделывал Бенуа). Кроме того были подготовлены "Жизель" и "Карнавал". 

Дирекция парижской Оперы вступила в
переговоры с Дягилевым и предложила ему свою сцену на весь период гастролей. На 

этот раз кульминацией программы стала "Шехерезада", поражавшая
роскошью оформления (декорации и костюмы были выполнены Бакстом),
музыкой и эффектной хореографией Фокина. К концу спектакля зал букваль
536



но бушевал и приходилось прерывать действие, чтобы зрители успокоились.
Блистательная "Жар-птица" также имела необычайный успех. Исполнявшая

главную партию Карсавина и композитор Стравинский сразу обрели европейскую 
известность.

Стойкий и все возраставший интерес к русскому балету за границей навел
Дягилева на мысль создать свою частную постоянную балетную труппу. Задача эта 
была не из легких. Все знаменитые танцовщики были из Мариинского
или Большого театров, и казалось маловероятным, что они согласятся покинуть 
императорскую сцену ради частной труппы. Однако Дягилеву удалось
привлечь в свой балет Фокина и Нижинского. В качестве примы-балерины он
ангажировал Карсавину, а ведущим танцовщиком на характерные танцы взял
Больму. Таким образом, труппа в общих чертах оформилась. Танцовщиков на
небольшие роли и кордебалет Дягилеву пришлось набирать отовсюду и потом
много работать с ними, чтобы довести их мастерство до надлежащего уровня.
Для очередного сезона он заказал Стравинскому писать балет "Петрушка"
(декорации к нему готовил Бенуа). Кроме того на музыку Вебера Фокин подготовил 
один из лучших своих балетов "Призрак розы", а на музыку Равеля -
балет "Дафнис и Хлоя". Этому третьему сезону Дягилев придавал особенное
значение. Он говорил, что Париж уже завоеван русским балетом, теперь осталось 
самое трудное - закрепиться в нем. Впрочем, тревога его оказалась напрасной. 
Успех "Петрушки", "Розы" и "Садко" (по опере Римского-Корсакова) превзошел все 
ожидания. Из Парижа труппа отправилась на гастроли в
Лондон и здесь также сорвала бурю оваций. Конечно, приписать одному Дягилеву 
феноменальный успех русского балета было бы несправедливо - это
была заслуга всей труппы, включавшей в себя чрезвычайно много одаренных *|
и по-настоящему талантливых людей, но именно Дягилев сумел объединить и
направить их творчество в нужном направлении. Во всем - в выборе репертуара, в 
подборе хореографов, в выдвижении артистов и художников - чувствовалась рука 
"гениального импресарио", который вникал буквально во все
детали постановок и умел извлечь из каждого то лучшее, что тот мог дать. j
Вместе с тем Дягилев очень ловко вел дела труппы и сумел, несмотря на
финансовые трудности, сделать доходным такое дорогое и сложное предприятие, как 

организация балетных спектаклей.

Шквал восторженных откликов создал Дягилеву популярность не только в
Европе, но и в России. Для лондонских гастролей ему удалось заключить
контракт сразу с двумя примами: Кшесинской и Павловой. Для Кшесинской
Дягилев включил в репертуар "Лебединое озеро" (сократив его почти на треть,
чтобы сделать более выразительным и динамичным), а для Павловой восстановил 
"Жизель". В следующие годы репертуар труппы постепенно расширялся. В 1912 г. 
Дягилев привез в Париж уже 16 балетов (14 из них были поставлены Фокиным). К 
каждому новому сезону он старался подготовить несколько новых спектаклей, смело 

экспериментировал и постоянно искал новые
формы. Он отказался от работы с Фокиным, хореографии которого русский
балет был обязан своей славой, выдвинув на его место Нижинского и других
молодых балетмейстеров. Некоторые новинки балета Дягилева были настолько 
необычны и смелы, что публика не сразу принимала их. Так, в 1913 г.
появился небольшой балетный спектакль "Игры" - первая попытка поста
СЕРГЕЙ ДЯГИЛЕВ

537

вить балет на тему спорта в современной обстановке. (Действие его происходило 
на 
теннисном корте, артисты танцевали в теннисных костюмах с ракетками в руках, 
декорация изображала фасад многоэтажного дома.) В этот же
сезон была поставлена буйная и яркая "Весна священная" Стравинского (с
декорациями и костюмами Рериха), переносившая зрителей во времена древней, 
языческой Руси.

Даже в годы мировой войны, когда Европе было совсем "не до танцев",