возмущался ее отрешенностью, погруженностью в собственные псевдозначимые 
проблемы и требовал от писателей-эстетов, чтобы они
осознали ответственность "перед рабочим и мужиком", а от "представителей
религиозно-философского сознания" - чтобы они прекратили "свою кощунственную 
болтовню". С особенной резкостью писал он о модных тогда религиозно-философских 

собраниях: "Образованные и ехидные интеллигенты,
поседевшие в споре о Христе и Антихристе, дамы, супруги, дочери, свояченицы... 
Многодумные философы, попы, лоснящиеся от самодовольного жира -
вся эта невообразимая и безобразная каша, идиотское мелькание слов... А на
улице ветер, проститутки мерзнут, люди голодают, людей вешают, а в России - 
реакция, а в России - жить трудно, холодно, мерзко".

Сам Блок в эти годы мучительно пробивался к темной, неизвестной ему,
но такой важной "народной жизни". С особенной силой тяга к единению с
ней выразилась в драме "Песня Судьбы" и цикле из пяти гениальных стихотворений 
"На поле Куликовом", над которыми он работал в 1908 г. Куликовская битва, по 
мысли Блока, была глубоко мистическим событием русской
истории. В своем обращении к ней ему меньше всего хотелось просто воскресить 
страницу далекого прошлого. Великая битва послужила поводом к тому,
чтобы сказать о нынешнем, о своем. ("О, Русь моя! Жена моя! До боли нам
ясен долгий путь! Наш путь - стрелой татарской древней воли пронзил нам
грудь... И вечный бой! Покой нам только снится сквозь кровь и пыль. Летит,
летит степная кобылица и мнет ковыль...") В этой поэме о России Блок впервые 
поднялся над всеми школами и направлениями и стал наравне с великими русскими 
национальными поэтами: Пушкиным, Лермонтовым, Тютчевым.
И как следствие - сразу несравнимо выросла известность Блока. У него появилось 
много новых, "своих" читателей. Уже не только столичная интеллигенция, но и 
более широкие демократические слои общества начинали видеть
в Блоке первого поэта современности.

Слава Блока росла, но тягостное ощущение одиночества и безысходности
не покидали его. В декабре 1907 г. он писал матери: "Жизнь становится все
трудней - очень холодно. Бессмысленное прожигание больших денег и какая
пустота кругом: точно все люди разлюбили и покинули, а впрочем, вероятно,
и не любили никогда..." В январе 1908 г. он жаловался жене: "Жить мне не
422 

стерпимо трудно...Такое холодное одиночество - шляешься по кабакам и
пьешь". В начале 1909 г. в письме матери опять о том же: "Я никогда еще не
был, мама, в таком угнетенном состоянии, как в эти дни. Все, что я вижу,
одинаково постыло мне, и все люди тяжелы". В 1909 г. Блок пишет несколько
стихотворений, которые позже объединил в цикл "Страшный мир". Их стихия - 
страсти, кровь, смерть, "безумный и дьявольский бал", "метель, мрак,
пустота", вампиризм сладострастия. Через три года Блок создал цикл "Пляски
смерти", в который включил одно из самых своих пессимистических стихотворений 
"Ночь, улица...", проникнутое глубоким ощущением бессмысленности жизни: "Ночь, 
улица, фонарь, аптека, бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века - все будет так. Исхода нет. Умрешь - начнешь опять 

сначала, и повторится все как в старь: ночь, ледяная рябь канала,
аптека, улица, фонарь". В конце 1913 - начале 1914 г. были созданы многие
стихи, включенные потом в циклы "Черная кровь", "Седое утро", "Жизнь
моего приятеля" и "Ямбы". В стихах этой поры облик страшного мира был
дан без всякого мистического тумана. "Ужас реальности" - этими словами
определял Блок существо своей темы. В его сознании возникает образ бездны,
куда вот-вот провалится старая Россия. Блок живет ощущением полета над
ней. ("Он занесен - сей жезл железный - Над нашей головой. И мы летим,
летим над грозной бездной среди сгущающейся тьмы".) "Вся современная
жизнь людей есть холодный ужас, несмотря на отдельные светлые точки, -
ужас, надолго непоправимый, - писал он в одном из писем. - Я не понимаю, как ты,
 
например, можешь говорить, что все хорошо, когда наша родина, может быть, на 
краю гибели, когда социальный вопрос так обострен во
всем мире, когда нет общества, государства, семьи, личности, где было бы
хоть сравнительно благополучно".

Первая мировая война, начавшаяся летом 1914 г., с самого начала вселяла
в Блока зловещие предчувствия. "Казалось на минуту, - писал он позже о
войне, - что она очистит воздух; казалось нам, людям чрезмерно впечатлительным; 

на самом деле она оказалась достойным венцом той лжи, грязи и
мерзости, в которых купалась наша родина..." В следующие годы записные
книжки Блока пестрят такими записями: "Дурные вести с войны", "Плохо в
России", "На войне все хуже", "Страшные слухи". Но как раз в это время
общество безмолвно признало за Блоком право называться первым поэтом
России. Все издания его стихов становились литературным событием и мгновенно 
расходились. Небольшой его томик "Стихи о России", изданный в мае
1915 г., имел невероятно шумный успех. В апреле 1916 г. Блок был призван в
армию. Правда, на фронт он не попал, а благодаря хлопотам знакомых был