дальше. - Этой веселости, простодушной и вместе лукавой". Гоголь был
признан замечательным юмористом. Мало кто обратил тогда внимание на
лежавшую в основе некоторых повестей мрачную и совсем нешуточную демонологию.

В начале 1831 г. Гоголю удалось устроиться учителем истории в Патриотический 
институт благородных девиц. Материальное положение его несколько
поправилось - он переехал в новую квартиру на Малой Морской и вообще
воспрял духом. В это время он словно находился на перепутье - им владело
множество замыслов. Переходя от одного грандиозного проекта к другому, он
то думал писать многотомную всемирную историю, то всеобщую географию
("Земля и люди"), то полную историю Украины. Все эти работы, впрочем,
дальше планов не пошли. Та же судьба постигла и начатые им в это время
многочисленные художественные произведения, которые также остались 
неоконченными. В начале 1834 г., благодаря хлопотам друзей, Гоголь был 
определен 
адъюнкт-профессором на кафедру всеобщей истории Петербургского
университета. Однако на этом поприще успеха он не имел, хотя поначалу его
лекции вызвали некоторый интерес. Занятия в университете очень тяготили
Гоголя, и в конце 1835 г. он подал в отставку. С этого времени до самой

смерти он жил только литературным трудом.

К 25 годам литературный талант Гоголя достиг своей зрелости. 1834 и
1835 гг. вообще стали самыми плодотворными в его творчестве. В этот период были 

созданы или задуманы все его главные произведения. В последующие 17 лет жизни 
он 
не обращался к новым сюжетам, а лишь обрабатывал
старые. В 1834 г. Гоголь закончил два сборника повестей - "Арабески" и
"Миргород". (В "Миргород" вошли "Тарас Бульба", "Вий", "Старосветские
помещики" и "Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном
Никифоровичем".) В 1835 г. были написаны "Женитьба" и "Нос". Тогда же
Гоголь начал "Ревизора", "Шинель" и "Мертвые души". Каждая из этих книг
вошла в золотой фонд русской литературы. Повести "Арабесок" - "Невский
проспект", "Портрет" и "Записки сумасшедшего" (вместе с написанной позже
"Шинелью") - образовавшие так называемый "петербургский цикл", имели
особенно глубокое влияние на всю дальнейшую русскую литературу. Ими было
положено начало "натуральному" (или реалистическому) направлению в прозе, 
которое противопоставляло себя "романтическому". Гоголя справедливо
считали родоначальником "натуральной" школы (Белинский даже называл ее
"гоголевской"), но, вообще говоря, талант его был гораздо шире и не уклады
I

358



вался в какое-то одно направление. Художественный мир Гоголя очень сложен, и 
реальное постоянно соседствует в нем с фантастическим. Хотя после
"Вия" он порвал с народной фантастикой и перенес действие своих произведений в 
плоскость современной, вполне реальной действительности, сверхъестественное 
продолжало играть в них важную роль. Только теперь Гоголь изображал не веселую 
суматоху, поднимаемую "бесовским племенем", а невидимые глазом порождения злого 

духа, возмущающие мир. С каждым годом он
все острее ощущал его воздействие на человеческую жизнь. От повести к повести 
мы 
как бы чувствуем нарастание в них консистенции зла. Если в первой
части "Вечеров..." зло нелепо и смешно, то в "Страшной мести" и "Вие" оно
уже по-настоящему страшно. Однако сам автор еще не ощущает это изображаемое им 
зло как зло реально существующее, оно остается объектом его
фантазии. Лишь временами, вглядываясь в рисуемые им образы, он словно
замирает в изумлении перед его могуществом.

Первый еще неясно осознаваемый ужас перед всесилием мирового зла
можно видеть в "Портрете" - удивительной повести, в которой так странно
оказалась предугадана собственная судьба Гоголя. Внешний сюжет ее чисто
романтический: талантливый художник пишет портрет таинственного ростовщика, 
имевшего сверхъестественное влияние на всех своих клиентов (душой
каждого из тех, кто занимал у него деньги, овладевало зло, и он погибал
какой-нибудь позорной смертью). Своей гениальной кистью художник сообщает 
портрету страшную силу, и тот превращается в дьявольское орудие, совращающее 
людей с истинного пути, пробуждающее в их душах зависть, корысть и другие 
разрушительные пороки. Поняв, что он сделался невольным
пособником зла, художник отрекается от мира,- уходит в монастырь и замаливает 
свой грех в суровом монашестве. Символичны слова, которые он говорит
перед смертью своему сыну: "Дивись, сын мой, ужасному могуществу беса. Он
во все силится проникнуть: в наши дела, в наши мысли и даже в самое вдохновение 

художника. Бесчисленны будут жертвы этого адского духа, живущего