к исправлению богослужения, поскольку в то время оно отправлялось на Руси 
нелепо: духовные, боясь пропустить что-нибудь из установленного ритуала, для 
скорости разом читали и пели в два-три голоса (этот порядок получил название 
"многоголосия"): дьячок читал, дьякон говорил ектению, а священник возгласы, 
так 
что слушающим ничего нельзя было понять. Многие, впрочем, к этому и не 
стремились. Пишут, что молящиеся в те годы зачастую держали себя в церкви как 
на 
базаре: стояли в шапках, громко разговаривали и сквернословили. Понимание 
богослужения как своего рода мистического общения человеческой души с Богом 
было 
чуждо не только большинству мирян, но и многим духовным, j Новый митрополит 
велел прекратить эти обычаи и повел упорную борьбу с 3 многоголосием, невзирая 
на то что его распоряжения не понравилось ни ду- | ховным, ни мирянам. Для 
придания службе большего благочиния Никон за- ' имствовал киевское пение. 
Каждую 
зиму он приезжал в Москву со своими певчими, от которых царь был в восторге. В 
1650 г. во время новгородского бунта горожане показали сильную нелюбовь к 
своему 
митрополиту: когда он вышел уговаривать мятежников, его принялись бить и кидать 

в него камнями, так что едва не забили до смерти. Никон, однако, просил царя не 

гневаться на виновных.
В 1652 г., после смерти патриарха Иосифа, духовный собор в угоду царю избрал 
Никона на его место. Он упорно отказывался от этой чести до тех пор, пока сам 
царь в Успенском соборе на виду бояр и народа не поклонился Никону в ноги и не 
умолил его со слезами принять патриарший сан. Но и тогда он посчитал нужным 
обговорить свое согласие особым условием. "Будут ли меня почитать как 
архипастыря и отца верховного и дадут ли мне устроить церковь?" - спросил Никон.
 
Царь, а за ним власти духовные и бояре поклялись в этом. Только после этого 
Никон согласился принять сан. Просьба Никона не была пустой формальностью. Он 
занял патриарший престол, имея в голове сложившуюся систему взглядов на церковь 

и государство и с твердым намерением придать русскому православию новое, 
невиданное прежде значение. Вопреки явно обозначившейся с середины XVII в. 
тенденции к расширению прерогатив государственной власти за счет церковной (что 

должно было в конце концов привести к поглощению церкви государством), Никон 
являлся горячим проповедником симфонии властей. В его представлении светская и 
духовная сферы жизни должны были сохранять полную самостоятельность. Патриарх в 

религиозных и церковных вопросах, по его мнению, был таким же неограниченным 
властителем, как царь в мирских. В предисловии к Служебнику 1655 г. Никон писал,
 
что Россия получила от Бога "два великих дара" - царя и патриарха, которыми все 

строится как в церкви, так и в государстве. Впрочем, и на светскую власть он 
смотрел через призму духовной, отводя ей только второе место. Архиерейство он 
сравнивал с солнцем, а царство - с месяцем и пояснял это тем, что церковная 
власть светит душам, а царская - телу. Царь, по его понятиям, был призван от 
Бога удержать царство от грядущего антихриста и для этого ему надлежало 
снискать 
Божию
ПАТРИАРХ НИКОН И ПРОТОПОП АВВАКУМ ПЕТРОВ     455
благодать. Никон, как патриарх, должен был стать учителем и наставником царя, 
ибо, по его мысли, государство не могло пребывать без высших, регулирующих его 
деятельность церковных идей.
Вследствие всех этих соображений Никон без малейшего смущения, как должное, 
принял огромную власть, которую Алексей Михайлович охотно предоставил ему в 
первые годы его патриаршества. Сила и влияние Никона в это время были огромны. 
Отправляясь в 1654 г. на войну в Малороссию, Алексей Михайлович доверил 
патриарху свою семью, свою столицу и поручил ему наблюдение за правосудием и 
ходом дел в приказах. Во время двухлетнего отсутствия царя Никон, официально 
принявший титул великого государя, единолично управлял всеми государственными 
делами, причем знатнейшие бояре, ведавшие различными приказами, должны были 
ежедневно являться к нему с докладами. Нередко Никон заставлял бояр долго ждать 

приема на крыльце, даже если в это время был сильный холод, и затем, допустив к 

себе, требовал докладывать стоя, сделать ему земной поклон. Все боялись 
патриарха - ничего важного не предпринималось без его совета и благословения.
В церковных делах Никон явил себя таким же неограниченным властителем, как в 
государственных. В соответствии со своими представлениями о значении церкви в 
жизни общества, патриарх принимал строгие меры для укрепления дисциплины 
духовенства. Он всерьез хотел сделать из Москвы религиозную столицу, подлинный 
Третий Рим для всех православных народов. Но чтобы русская церковь отвечала 
своему назначению, она должна была стать просвещенной. Никон заботился о