аскетизма 
- превратилась у Рабий в сладостную любовную беседу любящей с Любимым:
"О Боже, ночь прошла и забрезжил день. Как томлюсь я, не зная, Услышал ли Ты 
мои 
молитвы, или отверг их! Утешь меня, ибо только Ты Один Можешь утешить меня в 
моем томлении. Ты даровал мне жизнь и заботился обо мне - Хвала Тебе!
Если Ты захочешь отогнать меня от Своей двери, Я все-таки не отойду от нее - 
Ради любви к Тебе, которую несу в моем сердце".
Рабиа была первой, кто ясно различил два рода любви к Богу: любовь ради Его 
милостей и проходящего счастья и любовь к Его красе, вечной и непроходящей. За 
свою долгую жизнь она любила Бога по-разному. Так она признается в одном из 
своих стихотворений:
"Двух родов была моя любовь к Тебе: Себялюбивая и такая, какая к Тебе подобает. 

При себялюбивой любви радость свою нахожу я в Тебе, В то время, как ко всему и 
всем другим я слепа. При той любви, которая ищет Тебя достойно, Завеса снята, и 

могу я взглянуть на Тебя. Но слава и в этой и в той любви - не мне, И в этой и 
в 
той слава - только Тебе!"
Истинная любовь - бескорыстна. Истинный возлюбленный служит Богу не за награду, 

а повинуясь чувству беспредельного обожания. Рабиа писала: "О Господи! Звезды 
светят, сомкнулись очи людей, Закрыли цари врата свои...
Всякий влюбленный уединился со своей возлюбленной, А я теперь одна с Тобою. О 
Господи!
Если я служу Тебе из страха перед адом, то спали меня в нем, А если служу я 
Тебе 
в надежде на рай, изгони меня из него. Если же я служу Тебе ради Тебя Самого, 
То 
не скрой от меня Своей вечной красы".
332
100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ
"О мой Господин, - говорит она в другом месте, - какую бы долю этого мира Ты не 

пожелал даровать мне, даруй ее лучше твоим врагам, и какую бы долю мира иного 
Ты 
не уготовил мне, дай ее лучше Твоим друзьям - мне достаточно Тебя". Это 
изречение, выражавшее самую суть суфизма, превратилось потом в молитву 
мусульманских мистиков всех времен. Рабиа вновь и вновь возвращалась к теме 
бескорыстия. Сообщают, что однажды ее спросили, что она думает о рае. Рабиа 
отвечала: "Сначала сосед, потом уже дом!" (То есть не райские утехи должны быть 

предметом вожделения верующего, а лицезрение Бога, где бы оно не происходило.) 
В 
другой раз Рабиа обратилась к своим гостям с вопросом: "Чего ради вы служите 
Богу?" Каждый сказал что-нибудь в ответ. Рабиа всплеснула руками и сказала: 
"Этот служитель не соглашается на кару, тот - ищет награды, а я служу просто 
так: хочешь вези в рай, хочешь в ад, ведь все принадлежит Ему!" Однажды, когда 
Рабиа была больна, ее навестили друзья. Один из них сказал: "Не искренен в 
своей 
молитве тот, кто не сносит терпеливо ударов своего Владыки!" Второй не 
согласился с этим высказыванием и заметил: "Не искренен в своей молитве тот, 
кто 
не наслаждается ударами своего Господа". Но Рабиа возразила: "Разве может быть 
искренней молитва, в которой человек, созерцая Господа, не забывает вовсе о Его 

ударах?" У того, кто целиком отдался радости общения с Богом, нет других 
желаний 
- он обрел подлинное счастье. Когда у Рабий спросили, как ей удается все время 
сохранять радостное настроение, она отвечала: "Оставив все, что не заботит меня,
 
и радуясь Тому, Кто не исчезнет". Уже современники называли Рабиу "живущей в 
затворничестве святости; женщиной покрытой завесой искренности, воспламененной 
любовью и томлением, потерявшей себя в соединении с Богом...", а последующие 
поколения суфиев относились к ней, как к "второй незапятнанной Марии...".
Мощный мистический импульс, приданный Рабией суфизму, имел далеко идущие 
последствия. Движение это стало шириться. Утвердившись во второй половине IX в. 

в Багдаде, суфизм распространился затем в Северной Африке и Испании, в Средней 
Азии и Ираке, в Индии и, наконец, в Юго-Восточной Азии. Постепенно оформились 
нормы общежития суфиев и их философские доктрины. Местом проживания суфиев 
стали 
братства - своего рода мусульманские монастыри, а организационной формой 
движения - дервишские ордена. Во главе каждого такого ордена стоял наставник-
шейх, в подчинении у которого находились ученики {мюриды). Некоторые из этих 
орденов приобретали с течением времени большое политическое могущество и даже 
объединяли под своей властью целые государства (например, Сефевиды в Иране или 
Сенусиды в Ливии).
В своем вероучении суфии исходили из того, что предписанные исламом