паннонский князь Коцела обратился к папе с просьбой прислать ему христианских 
проповедников. Папа отправил в Паннонию Мефодия, предварительно посвятив его в 
епископы. Исполнив возложенное на него поручение, Мефодий решил ехать из 
Паннонии в Великую Моравию, где за три истекших года произошли значительные 
перемены. Князь Ростислав уже был свергнут. К власти с помощью немцев пришел 
его 
родственник Святополк. Он встретил Мефодия недружелюбно и спустя короткое время 

передал его в руки немецких епископов, давно добивавшихся над ним суда.
Процесс над Мефодием начался в 870 г. в Регенсбурге и проходил, как можно 
понять, в тайне от Рима Прежде всего в вину греческому миссионеру поставили, 
что 
он ведет проповедь на немецких землях. Это обвинение (которое, по сути, 
являлось 
главным, ибо все остальные придумывались только для видимости) с формальной 
точки зрения было легко опровергнуто. "Если бы я знал, что она ваша, - отвечал 
Мефодий, - то перестал бы это делать, но она принадлежит ев Петру (то есть 
подчиняется римскому престолу)". У немецких епископов не было никаких законных 
оснований чинить препятствия Мефодию, который к тому же был рукоположен в 
епископы самим папой. Было очевидно, что неудовольствие их вызвано прежде всего 

политическими мотивами, в жертву которым они готовы принести даже дело 
обращения 
язычников Мефодий не замедлил упрекнуть в этом своих судей. "Если вы, -
296
100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ
сказал он, - из-за алчности и кровожадности, вопреки канонам, переступаете 
старые границы и запрещаете учение Божие в этих местах, то бойтесь! Ибо, 
стараясь черепом из кости пробить железную гору, вы проломите его". "Раз ты 
говоришь так остро и зло, - сказали ему, - то поплатишься за это". "Говорю я 
истину перед царями, - возразил Мефодий, - и не стыжусь, а вы поступайте со 
мной 
как знаете. Я не лучше тех, кто, говоря истину, в мучениях освободились от этой 

жизни". Спор был очень горячий, врагов было много, но Мефодий, человек речистый 

и острый на язык, умел отвечать им всем. Когда король Людовик II Немецкий, 
присутствовавший на заседании, насмехаясь над подсудимым, заметил: "Не мучьте 
моего Мефодия, поелику вспотел он как у печки", Мефодий отвечал: "Так-так, 
господин мой, - однажды люди встретили одного философа и спросили его, почему 
он 
вспотел. А он ответил: "Спорил с дураками".
Эти дерзкие слова показывают, что Мефодий с самого начала не надеялся на 
справедливый приговор. И действительно, признанный виновным, он был отправлен в 

швабский монастырь Элвангене (или, по другим сведениям, Рей-хенау). Тут он 
провел в строгом заключении более двух лет и претерпел много мук. По несколько 
дней ему не давали есть, а зимой выводили на тюремный двор босиком, с 
непокрытой 
головой и заставляли стоять на снегу. Наконец, весть о его заточении дошла до 
папы Иоанна VIII. Он тотчас послал гневное письмо к Германариху, епископу 
Пассау, как видно, главному виновнику всего дела. "Мы уверены, что нужен целый 
источник слез... чтобы оплакать твое безобразие, - писал папа - Действительно, 
чья еще жестокость, говоря не только о епископах, а о любом светском человеке и 

даже тиране, или чья зверская свирепость могли сравниться с твоей дерзостью, с 
твоим решением подвергнуть нашего брата и епископа Мефодия заключению. Как 
посмел ты столь сурово и бесчеловечно наказать его?" Письмо заканчивалось 
угрозой отлучения. Не менее резко писал папа другому организатору 
несправедливого судилища фрейзингенскому епископу Анону. Только после этого 
Мефодий получил свободу.
Выпущенный из заключения, он во второй половине 873 г. прибыл в Моравию. К 
этому 
времени здесь произошли значительные перемены - Свято-полк рассорился с 
немецкими епископами и прогнал их от себя. Мефодия встретили с почетом и даже 
некоторым радушием. Автор его жития пишет: "Вместе со всеми мораванами князь 
Святополк принял его и доверил ему все церкви и все духовенство во всех городах.
 
С этого дня Божье учение стало расти, духовенство стало умножаться по всем 
городам, а язычники - верить в истинного Бога, отказываясь от своего 
заблуждения..." Среди прочих Мефо-дию удалось крестить чешского князя Боривоя и 

его жену Людмилу. Он оставался в их владениях около года и освятил первые 
чешские церкви в Литомышле и Левом Градце. Тогда же, по некоторым известиям, 
Мефодий отослал священников в Польшу, которые крестили тамошнего князя и многих 

поляков.
В самой Моравии Мефодий передал большую часть церквей в руки священников-славян.
 
Однако влияние немцев оставалось очень значительным. Их открытое или с трудом