Druzya.org
Возьмемся за руки, Друзья...
 
 
Наши Друзья

Александр Градский
Мемориальный сайт Дольфи. 
				  Светлой памяти детей,
				  погибших  1 июня 2001 года, 
				  а также всем жертвам теракта возле 
				 Тель-Авивского Дельфинариума посвящается...

 
liveinternet.ru: показано количество просмотров и посетителей

Библиотека :: 100 великих... или Who is who... :: Ю.Абрамов, В.Дёмин. - Сто великих книг
<<-[Весь Текст]
Страница: из 177
 <<-
 
чего только не повидал. Бегство из-за 
жестокой несправедливости хозяев, у которых служил объездчиком лошадей и 
форейтором (хотя незадолго перед тем чудом спас всех от неминуемой гибели). А 
дальше - беспаспортная жизнь беглого: воровской приспешник у цыган, нянька при 
малом ребенке у чиновника, снова бегство - с матерью девочки, которую он нянчил,
 
и ее беспутным полюбовником. Именно по его наущению он на ярмарке на спор 
запорол нагайкой богатого "татарина", из-за чего вынужден был скрываться - 
теперь уже от полиции.
    Но степняки-коневладельцы увезли его в безлюдную и безводную закаспийскую 
полупустыню и на десять лет сделали своим рабом. Вот здесь и в полную силу 
проявилась натура Ивана Северьяныча как истинно русской души. Ни четыре жены, 
подаренные ему "на утеху", ни восемь детей, родившиеся за эти годы, не могли 
отвести его от главной и единственной мысли - вернуться на родину:
    - Нет-с; дела никакого, а тосковал: очень домой в Россию хотелось.
    - Так вы и в десять лет не привыкли к степям ?
    - Нет-с, домой хочется... тоска делалась. Особенно по вечерам, или даже 
когда среди дня стоит погода хорошая, жарынь, в стану тихо, вся татарва от зною 

попадает по шатрам и спит, а я подниму у своего шатра полочку и гляжу на 
степи... в одну сторону и в другую - все одинаково... Знойный вид, жестокий; 
простор - краю нет; травы, буйство;
ковыль белый, пушистый, как серебряное море, волнуется, и по ветерку запах 
несет: овцой пахнет, а солнце обливает, жжет, и степи, словно жизни тягостной, 
нигде конца не предвидится, и тут глубине тоски дна нет... Зришь, сам не знаешь 

куда, и вдруг пред тобой отколь ни возьмется обозначается монастырь или храм, и 

вспомнишь крещеную землю и заплачешь.
    Северьяныч бежал, был пойман, жесточайшим образом наказан: в разрезанные 
пятки ему зашили рубленный конский волос, отчего он не в силах был больше 
ходить, мог передвигаться только на четвереньках. Он мучительнейшим образом


432
сумел вытравить щетину и вновь бежал - теперь уже успешно, і Но главные 
страдания Северьяныча и главный его грех были еще впереди. Грушенька! 
Цыганочка! 
Впервые они встретились в трактире: "...Даже нельзя ее описать как женщину, а 
точно будто как яркая змея, на хвосте движет и вся станом гнется, а из черных 
глаз так и жжет огнем". Грушенька оказалась содер- ;
жанкой того самого князя, у которого пришлось служить и Очарованному страннику. 

Любовь, запылавшая в его груди, оказалась такой же пагубной, как и вся его 
жизнь. Князь бросил! Грушеньку, пытался избавиться от нее, чтобы из-за денег 
же-
1 ниться на другой. И тогда девушка принимает роковое реше-^ ниє:               
                                     
І
    <... > Если я еще день проживу, я и его и ее порешу, а если их пожалею, 
себя 
решу, то навек убью свою душеньку... Пожалей меня, родной мой, мой миленький 
брат; ударь меня раз ножом против сердца".
    Я от нее в сторону да крещу ее, а сам пячуся, а она обвила ручками мои 
колени, а сама плачет, сама в ноги кланяется и увещает:
    "Ты, - говорит, - поживешь, ты Богу отмолишь и за мою душу и за свою, не 
погуби же меня, чтобы я на себя руку подняла... Н... "... "... у..."
    Иван Северьяныч страшно наморщил брови и, покусав усы, словно выдохнул из 
глубины расходившейся груди:
    - Нож у меня из кармана достала... розняла... из ручки лезвие выправила... 
и 
в руки мне сует... А сама... стала такое несть, что терпеть нельзя...
    "Не убьешь, - говорит, - меня, я всем вам в отместку стану самою стыдной 
женщиной".
    Я весь задрожал, и велел ей молиться, и колоть ее не стал, а взял да так с 
крутизны в реку спихнул...
    Такие вот страсти кипят на страницах лесковской прозы. Писатель лишь 
следует 
одной из глубинных убежденностей русских людей - роковой предопределенности 
жизни и смерти. Оттого-то эта тема так часто обыгрывается в русских пове-риях, 
песнях и беллетристике. Но мучения Ивана Северьяныча на том не кончаются. Он, 
как и читатель, прекрасно понимает:
не сделать того, что свершилось, он не мог, а если бы не сделал - всем было бы 
неизмеримо хуже. Такова воля судьбы.
"ОЧАРОВАННЫЙ СТРАННИК"
433
Но теперь до конца дней своих он будет пытаться искупить грех за содеянное.
    Под чужим именем записался Северьяныч в солдаты, отправлен был на Кавказ - 
в 
самое пекло военных действий. Спасая товарищей, во время жаркого боя совершил 
геройский поступок и был произведен в офицеры. На самом деле он лишь искал 
смерть от чеченской пули. Но роковая судь
 
<<-[Весь Текст]
Страница: из 177
 <<-