русски он говорил неправильно, с сильным кавказским акцентом, и самый этот 
акцент, с которым вы привыкли связывать все, что угодно, кроме философских идей,
 
еще более усиливал необычность и неожиданность впечатления"
"Гурджиев" по-турецки означает "грузин" Фамилию Гурджиев (Гурджан) носят многие 

греки, пришедшие на граничащие с Турцией земли Армении и Грузии Георгий родился 

в Армении в семье малоазийского грека и армянки Большое влияние на формирование 

характера будущего "пророка" и "чудотворца" оказал его отец, бедный сапожник, 
увлекавшийся древними мифами, обрядами и сказаниями о святых людях
Повзрослев, Гурджиев решил восстановить древнее знание, о котором ему так много 

рассказывал отец В поисках тех, кто являлся носителем этого знания, он 
отправился странствовать На своем пути Георгий встречал молодых людей, 
увлеченных идеей восстановления древней "мудрости" Постепенно формировалась 
группа, которую Гурджиев назвал общиной "Искатели истины" В общине царила 
жесткая дисциплина Все беспрекословно подчинялись указаниям Гурджиева По его 
приказанию все они покинули свои дома и отправились в путешествие по дальним 
уголкам России и в соседние с ней страны, на поиски "знания"
Вопреки утверждениям Гурджиева, что маршруты их путешествий проходили по 
территории Тибета, Китая, Индии, в действительности ни он сам, ни его 
последователи дальше Средней Азии и Афганистана не добирались Во время этих 
странствий они знакомились с ортодоксальными мусульманами, с эзотерическими 
общинами, вроде суфийского ордена Накшбенди, проповедовавшего идею ущербности и 

греховности человека и видевшего в Вельзевуле одно из божеств
Осели "искатели истины" в Ташкенте, где Гурджиев завершил оформление своего 
учения, впоследствии изложенного им в десяти книгах, разделенных на три серии, 
под общим названием "Все и вся" Три книги первой серии, названной "Сказки 
Вельзевула, рассказанные им своему внуку", являются центральными в учении 
Гурджиева В них более чем на тысяче страниц излагаются похождения Вельзевула 
(причем многие термины Гурджиев изобретал сам, соединяя корни слов разных 
народов в одно слово) Последний восстал против "бессмысленности" устройства 
нынешней Вселенной, за что был сослан Верховным Владыкой Мира на одну из 
отдаленных планет - Марс Оттуда Вельзевул обнаружил, что рядом с ним находится 
еще одна планета, к тому же населенная людьми Это была Земля, медленно и 
постепенно вырождавшаяся, ибо ее население давно забыло о своем священном 
предназначении и тем самым утратило право на бессмертие Вельзевул решил спасти 
землян и открыть им истину Изложению ее и посвящены страницы упомянутого 
сочинения
Гурджиев писал, что человек некогда обладал великим даром - свободной волей, 
самосознанием и бессмертием Но это все первоначальное естество
432

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ГЕОРГИЙ ГУРДЖИЕВ

433

человек сегодня утратил, и задачей самого Гурджиева является возвращение людям 
их естественного состояния, в том числе и бессмертия.

Гурджиев надеялся, что община его будет расти за счет неофитов из русской 
администрации в Ташкенте. Но просчитался. Военный губернатор города терпеть не 
мог мистиков и декадентов, в которых он видел исчадие ада, виновников смуты на 
Руси. Тем более что "искатели истины", как именовали себя ученики Гурджиева, уж 

очень обносились за время своих странствий и выглядели как оборванцы. И тогда 
Гурджиева осенило: он забыл включить в "четвертый путь" кроме пути монаха, 
йогина, факира еще и "путь богача". Нужны деньги, большие деньги для того, 
чтобы 
его учение нашло признание у широкой публики. "Искатели истины" должны 
выглядеть 
респектабельно, чтобы у них появились последователи. Гурджиев становится 
предпринимателем.

Ради денег Гурджиев занимался финансовыми махинациями, скупал нефтеносные 
участки в окрестностях Баку, получал огромные гонорары за знахарские сеансы, 
выступал в цирке в качестве акробата и даже - в роли гипнотизера. И даже 
продавал ковры, о чем рассказал ученик великого мага Петр Успенский: "Это был 
невероятно многосторонний человек; он все знал и все мог делать. Как-то он 
сказал мне, что привез из своих путешествий по Востоку много ковров, среди 
которых оказалось порядочное число дубликатов, а другие не представляли собой 
художественной ценности. Во время посещений Петербурга он выяснил, что цена на 
ковры здесь выше, чем в Москве; и всякий раз, приезжая в Петербург, он привозил 

с собой тюк ковров для продажи.