С этой целью он решил обратиться к знакомому ему ранее в качестве журналиста 
Манасевичу-Мануйлову и просить его посодействовать появлению этой статьи во 
французской газете "Тетрз".
И.С. Хвостов посетил Мануйлова, беседовал с ним на эту тему, и последний обещал 

свое содействие, прося поскорее доставить ему текст статьи, чтобы он мог 
просмотреть ее и отослать в Париж своему приятелю из редакции "Тетрх".
Ни о каких расходах и платежах за хлопоты по напечатанию этой статьи, по 
утверждению И.С. Хвостова, не было и речи, и вообще он был уверен, что и не 
могло быть, так как-де ясно, что Мануйлов должен был удовлетвориться построчным 

гонораром, который, мол, выплатит парижская газета.
Когда статья на французском языке была состряпана, Хвостов собственноручно 
доставил ее Мануйлову, специально для этого приехав 31 июля из Москвы в 
Петербург.
Мельком взглянув на статью и оставляя рукопись у себя, Манасевич-Ма-нуйлов 
вместе с тем предупредил И.С. Хвостова, что с напечатанием статьи некоторое 
время придется обождать, так как против ряда банков, а в том числе и против 
Соединенного, в особой комиссии под председательством ген. Батюшина возбуждено 
дело по расследованию неправильных их действий в связи со спекуляцией.
При этом Мануйлов "дал понять" И.С. Хвостову, что он свой человек в батюшинской 

комиссии, и пообещал и впредь не оставлять его информацией по всем перипетиям 
дела. Однако в этот приезд И.С. Хвостов Мануйлова больше не видал и ничего 
больше от него не узнал.
Вернувшись в Москву, И.С. Хвостов о своем разговоре с Мануйловым доложил 
правлению банка, и последнее к 11 августа вновь командировало его в Петербург 
для связи с Мануйловым.
Приехав в Петербург, он в тот же день был у Мануйлова, и последний на этот раз 
заявил, что положение Соединенного банка весьма серьезно и что вообще за 
последние дни гонения против банковских заправил весьма обострились. Так, 
например, серьезнее дело возбуждено против члена совета частного Коммерческого 
банка М. Шкаффа, который был допрошен комиссией генерала Батюшина, а затем 
арестован и выслан из столицы. Причем мимоходом Мануйлов добавил, что в 
показаниях Шкаффа было много такого, что весьма компрометирует Соединенный банк.

"Теперь очередь за этим банком! - многозначительно кинул Мануйлов. - А ведь вы 
знаете, что в настоящее время властям обыск произвести или арест - что 
папироску 
выкурить. Я, правда, прекратить это дело теперь уже не мог бы, но дать ему то 
или иное направление мне, пожалуй, и удалось бы. Вот и решайте, что для вас 
лучше: обыск, арест или же вызов представителя банка Для собеседования частным 
образом".
398

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

ИВАН ФЕДОРОВИЧ МАНУЙЛОВ

399

А когда Хвостов заявил, что по делам банка обыск для него был бы губительным и 
что в данном положении вещей вызов для беседы представителя банка, и притом с 
наименьшей оглаской, был бы наиболее желательным вы-ходоМ из положения, 
Мануйлов, для более подробной беседы по этому поводу, пригласил И.С. Хвостова 
зайти к нему вечерком - с тем, что он принесет к этоМУ времени из комиссии 
показания Шкаффа, причем тогда же можно будет условиться и относительно 
вознаграждения Мануйлову за хлопоты.

Однако выйдя от Мануйлова и пройдя на Невский, И.С. Хвостов, к величайшему 
своему изумлению, встретил спокойно прогуливавшегося по улице М. Шкаффа. Из 
разговора с ним И.С. Хвостов убедился, что Шкаффа не только никуда не высылали, 

но и в комиссии не допрашивали, а следовательно, там не может быть и 
неблагоприятных для Соединенного банка данных, якобы сообщенных Шкаффом 
Батюшину.

Это обстоятельство навело И.С. Хвостова на предположение, не шантажирует ли его 

Манасевич-Мануйлов с какой-то личной целью, и потому, будучи знаком с 
директором 
Департамента полиции генералом Климовичем, Хвостов немедленно отправился к нему 

и сообщил о всех своих переговорах с Мануйловым.

По совету Климовича, "имевшего, добавляет обвинительный акт, сведения И о 
других 
неблагоприятных проступках Мануйлова, носивших также шантажный характер", 
Хвостов отправился к последнему в тот же вечер, как и было условлено.