Белецкого и убедил каждого в своей исключительной необходимости.

Используя свое новое положение и возникшую ситуацию, Мануйлов торопился 
поправить свои финансовые дела. Ему удалось в кратчайший срок рассчитаться с 
кредиторами. Он выкупил из залога за 100 тысяч рублей некогда принадлежавшую 
ему 
известную в Петербурге шкатулку.

На банковских счетах у него скопилось почти полмиллиона рублей. Он работал, 
прежде всего, как коммерческий агент Распутина, затем действовал совершенно 
самостоятельно, по своему положению ГасЮШт'а председателя совета министров и 
министра сначала внутренних, а затем и иностранных дел Б.В. Штюрмера, и, 
наконец, трудился "во имя спасения отечества" - как лицо, весьма и весьма 
прикосновенное к следственной комиссии генерала Н.С. Батюшина, он наблюдал за 
валютными операциями всех банков. Во время войны такая миссия имела особо 
важное 
значение..

Мануйлов подарил Булатовой дом с башенкой, где-то за Муринским ручьем, но 
гордая 
Булатова сожгла его и демонстративно переехала в дом, снятый для нее давним 
другом Мануйлова.

Мануйлов "работал" по два часа в день, перед обедом, с 13 до 15 часов; принимал 

посетителей, готовил бумаги. Остальное время отдыхал или развлекался. Принимая 
у 
просителя деньги или чек, он всегда говорил: "Надеюсь, не последние".

Возможности Ивана Федоровича расширились, и он вовсю использовал их. Совместно 
с 
Распутиным ему удалось освободить попавшего в трудное положение банкира 
Рубинштейна (за гонорар в сто с лишним тысяч) от судебного разбирательства.

Но в конце августа 1916 года Мануйлова совершенно неожиданно арестовали. Дело 
из 
охранки сразу же было передано судебно-следственным властям. Мануйлов, правда, 
по болезни, скоро был освобожден, но и болезнь не мешала ему "блистать столь же 

очаровательно", как и раньше, и предупреждать, что лица, осмелившиеся поднять 
на 
него руку, тотчас же полетят со своих постов.

И действительно, 15 сентября лишился места генерал Климович, затем столь же 
неожиданно последовал за ним и министр внутренних дел Хвостов. Споткнулся, 
наконец, на деле Мануйлова и преемник Хвостова по ведомству юстиции Макаров...

Дело все же было рассмотрено санкт-петербургским окружным судом

Для того чтобы Манасевичу-Мануйлову не удалось уйти от наказания, обвинительный 

акт начинался незначительным, но бесспорным мошенничеством его, извлеченным из 
архивов следствия - эпизодом с сыном судебного пристава П.Ф. Плоткиным, в 
котором, помимо Мануйлова, участвовал его "секретарь" М.Д. Райхер.

Райхер и Мануйлов уверили Плоткина в том, что Мануйлов занимает должность 
начальника столичного охранного отделения и может предоставить Плоткину службу 
в 
охране. Под этим предлогом они получили от Плоткина 500 рублей, но должности 
ему 
не предоставили.

ИВАН ФЕДОРОВИЧ МАНУЙЛОВ

397

После этого вступления суть дела в обвинительном акте представлялась в 
следующем 
виде:
"В июле 1916 г. товарищ директора Московского Соединенного банка прапорщик И.С. 

Хвостов (получивший эту должность незадолго до того в приданое за своей женой - 

дочерью председателя правления того же банка графа В.С. Татищева) задумал 
поместить в парижских газетах статью в форме газетного интервью со своим тестем 

о положении русской торговли и промышленности в годы войны и о желательности 
того, чтобы центральная администрация более интенсивно пополнялась людьми опыта 

и практики.