одержимость. Поразил Олькотта и ее облик. "Меня сразу же привлекла, - вспоминал 

он впоследствии, - ярко-красная гарибальдийская рубаха, которую в то время 
носила мадам Блаватская. На общем сером фоне этот цвет особенно ярко выделялся. 

У мадам Блаватской тогда была пышная светлая шевелюра: шелковистые вьющиеся 
волосы спускались на плечи, напоминая собой тончайшее руно... Мадам Блаватская 
набила папиросу, и я, ради знакомства, зажег ей огонь".

Так судьба свела жаждавшую известности и признания Елену Блаватскую и 
надеявшегося поправить свое финансовое положение Олькотта. По обоюдному 
признанию после первой же встречи их охватила "внезапная и взаимная любовь". 
Правда, любовь эта была необычная, что, впрочем, было для них естественным: 
ведь 
они принадлежали к тому миру, где и любовь была не такая, как у простых 
смертных.

ЕЛЕНА ПЕТРОВНА БЛАВАТСКАЯ

351

Несмотря на то, что Блаватская причисляла себя к обществу избранных, 
праведников, сердца и тела которых пребывали в постоянной чистоте, ее тем не 
менее отличал исключительный цинизм по отношению к тому, что она проповедовала, 

а точнее сказать, к тем, кому она проповедовала свои идеи. Известному русскому 
литератору В.С. Соловьеву, вначале увлеченному теософу, она говорила: "Что же 
делать, когда для того, чтобы владеть людьми, необходимо их обманывать, когда 
для того, чтобы их увлечь и заставить идти за кем бы то ни было, нужно им 
обещать и показывать игрушечки... Ведь будь мои книги и "Теософист" в тысячу 
раз 
интереснее и серьезнее, разве я имела бы где бы то ни было и какой бы то ни 
было 
успех, если бы за всем этим не стояли феномены. Ровно ничего бы не добилась и 
давным-давно околела бы с голоду. Раздавили бы меня... и даже никто бы не стал 
задумываться, что ведь и я тоже существо живое, тоже ведь пить-есть хочу... Но 
я 
давно уже, давно поняла этих душек-людей, и глупость их доставляет мне 
громадное 
иногда удовольствие... Вот вы так не удовлетворены моими феноменами, а знаете 
ли, что почти всегда, чем проще, чем глупее и грубее феномен, тем он вернее 
удается".

В 1875 году Елена Петровна Блаватская и Генри С. Олькотт основали Теософское 
общество, которое вскоре объединило десятки тысяч фанатиков. Теософия 
превратилась в настоящую теософскую церковь. Ныне ее прихожанами являются 
несколько миллионов человек, значительная часть которых проживает в Америке. К 
теософским учениям обычно относят ряд мистических учений, возникших в XVI-XVIII 

веках и находящиеся вне прямой церковной христианской традиции. Теософы, как и 
спириты, признают реальность загробного мира, возможность контакта с существами 

его населяющими, возможность перенесения материальных тел в пространстве и во 
времени посредством психических усилий, проникновения через стены, чтения 
мыслей, запечатанных писем и т. п. Важнейшим элементом теософии является 
тауматургия, то есть совершение невероятных чудес. На это способны те, кто 
посвящен в тайны теософии, достиг сверхъестественных возможностей в познании и 
практической деятельности.

Именно с тауматургии и начала свою деятельность Блаватская. Она по-прежнему 
выдавала себя за посланницу махатм, которые, для того, чтобы люди ей поверили, 
наделили ее сверхъестественными способностями. Если же ей и не удавалось 
добиться желаемого чуда, тогда на помощь приходили сами ма-хатмы, для которых 
нет ничего невозможного Человек, который удостоился доверия и поддержки махатм, 

превращается в божество. В подтверждение своих слов Блаватская ссылалась на так 

называемые феномены, которые она будто бы могла производить. По ее знаку 
непонятно откуда в помещении раздавались звуки колокольчиков, звучали гитары, 
присутствовавших на "магических сеансах" хватала за нос невидимая рука, слуга 
Блаватской, связанный по рукам и ногам крепчайшими веревками и оставленный в 
одиночестве, освобождался от уз посредством одних только сверхъестественных сил.
 
С потолка комнаты, где находилась Блаватская, падали письма от ее друзей-махатм,
 
чаще всего от ее учителя Куга Хуми. В них содержались подробные ответы на те 
вопросы, речь о которых только что шла в этой комнате. Предметы, которые °на 
только что держала в руке, исчезали и оказывались в карманах других людей. 
Брошь, потерянная одной якобы совершенно неизвестной ранее ей особой и будто бы